признаки речевого, эмоционального и двигательного возбуждения».
«Проявляет признаки возбуждения», – повторил про себя генерал.
Так. Теперь. Через ЗОНУ проходит только одно шоссе, «Таруса – Калуга», давая немногочисленные ответвления. Оно идет косо, с юго-запада на северо-восток. На северо-восточной границе ЗОНЫ, едва не касаясь ее... В каких-нибудь пяти-шести километрах, лежит поселок Ферзиково. Население... Генерал заглянул в обозначения на плане – около восьми тысяч жителей.
Так. Рапорт из Ферзиковского РОВД: в районе деревни Бронцы – нападение на патрульную группу с применением огнестрельного оружия. Что это? Кто мог на них напасть? Тоже признаки возбуждения?
Он нахмурился. «Менты, конечно, они и есть менты. Но что-то мне с трудом верится, что в патрульную группу набирают беззащитных ягнят. Или – безмозглых болванов. На шее – АКСУ, на поясе – Макаров, бронежилеты... Попробуй-ка, подойди к такому воину. Вмиг навертит в животе десяток дырок – для вентиляции».
Он представил себе картину: мужики в телогрейках и ушанках палят по милицейскому уазику из ржавых двустволок. «Бред! Здесь что-то не так».
Доклад начальника Ферзиковского РОВД напоминал ему сбивчивый рассказ ушлой невесты, объясняющей изумленному жениху некоторые казусы, случившиеся во время первой брачной ночи. Вроде все по делу, но не о том. Где-то вокруг да около.
Он посмотрел на подпись. Подполковник Денисов.
Генерал снова нацелил бинокль в иллюминатор и понял, что так он ничего не увидит. Придется полагаться на те снимки, что успел сделать «Щит-8», да на сводки происшествий. Действовать на свой страх и риск.
Конечно, может, ребята из Голицына нацелят на этот район еще какие-нибудь «глаза», но где гарантия, что эти «глаза» что-нибудь увидят?
Он отложил бинокль и склонился над картой. Вот здесь, со стороны Тарусы – безлюдное место. Дракинский аэродром – отличный плацдарм, где можно разместить резерв и принять воздушные средства Тульской ВДВ, хотя при необходимости десантники могут в буквальном смысле свалиться с неба в любой квадрат, в какой он пожелает. Но это – неоправданный риск. Хватит одного аэроклубовского вертолета. К этому ПЯТНУ лучше не приближаться. Значит, дракинский аэродром. Хорошо. Оттуда же можно будет начать вторжение – когда потребуется.
А вот здесь, на противоположном конце ЗОНЫ, расположен довольно крупный населенный пункт. Расположен в опасной близости, и это необходимо учитывать.
«Признаки речевого, эмоционального и двигательного возбуждения, – повторил про себя Севастьянов. – А ну как все восемь тысяч разом возбудятся? Что тогда? Что с ними делать? Транслировать по радио колыбельную?»
Второй пилот выглянул в дверной проем. Севастьянов знаком подозвал его.
– Слушай меня внимательно! – закричал он, пытаясь перекрыть рев двигателей. – Первое. Приказываю. Снять в Калуге все маршрутные автобусы, находящиеся в приличном состоянии, и немедленно направить в Ферзиково. Пусть кто угодно обеспечивает выполнение: МВД, ФСБ, мэр города, губернатор области, патриарх всея Руси и папа римский, но чтобы через час сотня автобусов стояла в Ферзикове. Я принял решение об эвакуации жителей поселка. Это первоочередная задача. Второе. Спроси у командира, где он сможет сесть в Ферзикове или в ближайших окрестностях. Мы летим туда. На земле меня должен встречать транспорт. Как понял?
Второй кивнул, нагнулся ниже и прокричал:
– Какой транспорт? Генерал усмехнулся:
– Да любой – хоть трактор, хоть асфальтовый каток, лишь бы ездил быстрее ста километров в час и чтобы за рулем сидел подполковник Денисов, начальник местного РОВД!
Второй посмотрел в бледно-серые, будто выцветшие глаза генерала, и ему почему-то очень захотелось вытянуться по стойке «смирно».
Это был тот самый взгляд, который превращал необстрелянных офицеров в бесстрашных хищников, дрожащих от запаха мяса. Взгляд самурая. Взгляд человека, каждый день просыпающегося с мыслью: «Сегодня я умру. Значит, надо сделать это достойно». И – на какую-то долю секунды – пилоту показалось, что генерал уже