себе карту Калужской области, которую изучил вдоль и поперек (еще в то самое время, когда они с отцом собирались сплавляться по Оке от Калуги до самых Бронцев на резиновой лодке) и понял, что... Ничего. Ровным счетом ничего. Леса. До Бронец отдачи было около четырех километров, до Ферзикова – столько же. Но это по карте, по прямой. А ведь дороги и тропинки не идут по прямой. По дороге всегда получается больше. Это же вам не самая первая железная дорога от Петербурга до Москвы, которую император спроектировал очень просто – провел линию по линейке, соединив две столицы. А сигнал-то от передатчика идет именно по прямой. Если бы Ваню интересовала мощность сигнала в Ферзикове, то он бы наверняка сумел вычислить точное расстояние.
– Конечно, сумел бы. Ведь он как-то отправляет мне письма и даже картинку. А это – задачка посложнее.
Нет, расстояние было определено точно. Именно шесть километров. Именно шесть...
Что же это может быть? Сержик понял, что без карты ему не обойтись. Бумажная карта лежала у отца в машине, но... Не зря же у него под рукой компьютер с емкостью жесткого диска восемьдесят гигабайт.
Он нашел программу с картой европейской части России, открыл нужную страницу. Подвел курсор к обозначению «Юркино (нежил.)» и поставил там жирную точку.
Что-то было не так. В самой задаче содержалась подсказка. Она была где-то рядом, но... Сержик пока не мог ее уловить.
Ничего, ответ придет сам собой. Из книг по психологии (а он их прочитал не менее двух центнеров и усвоил около пяти гигабайт полезной и не очень информации) Сержик знал, что подсознание – необычайно мощная штука. По сути, сознание и подсознание – две стороны одной медали. Или две части айсберга: видимая, возвышающаяся над водой, и невидимая, спрятанная под толщей океанской воды. Да, сравнение с айсбергом будет точнее – хотя бы потому, что его подводная часть всегда больше.
И то и другое – суть мышление. То есть – восприятие, усвоение и осознание полученной информации. Только сознание подчиняется императивному импульсу (проще говоря, приказу), а подсознание работает само по себе, всегда, даже в те моменты, когда мозг, казалось бы, должен отдыхать. Все очень просто: на входе – разрозненные карточки с названиями химических элементов, а на выходе – периодическая система. А между ними – спокойный, глубокий сон на мягкой подушке. Спокойной ночи, Дмитрий Иванович! С добрым утром, всемирный гений Менделеев!
Он вернулся к своей задаче. Интенсивность излучения на расстоянии шесть километров. Задачка для десятого класса. Нет, скорее, для первого курса технического вуза. Или второго? Он не помнил. В своей безудержной погоне за знаниями он давно уже потерял общепринятые ориентиры. Для него было важно другое: это он прочитал год назад, и вычисления никакой сложности не представляли.
Интенсивность электромагнитного излучения убывает в обратной экспоненциальной зависимости. В показателе экспоненты фигурируют толщина слоя, коэффициент сопротивления среды и длина волны.
У него все это есть. Коэффициент сопротивления воздуха– табличная величина, и незачем делать поправку на температуру, отклонения будут весьма незначительны. Длина волны обратно пропорциональна частоте, а несущую частоту Ваня ему указал... Ваня...
Он опять замер, повторяя про себя эту безумную фразу. «Ваня указал несущую частоту передатчика ПЛ-2 образца 1969 года...» Да Ваня не знает толком, что такое передатчик, не говоря уж о несущей частоте.
Сержик почесал в затылке. В конце концов... В конце концов, вопрос стоит очень просто: веришь ли ты в происходящее или нет?
Тут, конечно, можно долго растекаться «мыслию по древу». Например, считаешь ли ты возможным то, чего в принципе быть не может? И далее: а может ли на самом деле быть такое, что кажется невозможным в принципе? Отсюда – еще один маленький шажок. Совсем малюсенький, крохотный, и ты уже забрался в глубинные вопросы философии. Что есть критерий истины? И что есть сама истина?
Еще один рывок в сторону – в самое начало семнадцатого столетия, и вот он