вы таким способом пытаетесь оправдать то, как тратите средства аббатства, и, должен признаться, с нетерпением жду этих мгновений, потому что вы светитесь от удовольствия и демонстрируете чудеса изобретательности, придумывая, как можно использовать то, что вы купили. Сегодня вы вернулись с пустыми руками, и, значит, не будет увлекательных историй, если не считать дикой сказки о том, что кто-то ест маленьких детей.
– По крайней мере, они ничего не стоили аббатству...
– ...Учитывая, что они собой представляют.
На мгновение я спросила себя, знал ли мой Этьен меня так же хорошо, как этот человек.
– Признаюсь, меня несколько отвлекла история о пропавшем ребенке, но зато я не потратила зря денег.
– Только немного времени. И «немного» – еще мягко сказано, если вспомнить, чем вы сегодня занимались. Надеюсь, эта история не будет отвлекать вас и в дальнейшем.
– Ваше преосвященство, я выполнила все свои обязанности, прежде чем покинула аббатство. Согласна, одна из целей моего путешествия слишком сильно меня увлекла, но вы должны понимать, что этой историей следует заняться – дети действительно исчезли, и объяснения случившемуся нет. Дети. Понятно, что они не принадлежат к благородным семьям, но...
– Мы наверняка знаем только про одного ребенка.
– Ходят упорные слухи, что были и другие.– Голос у меня вдруг стал пронзительным и не понравился даже мне самой.– Вы знаете обо всем, что происходит в наших краях. Наверняка ваши советники докладывали вам об этом.
– Вы преувеличиваете. Существует множество вещей, о которых я не знаю. И мои «советники», как вы их называете, ничего мне не говорили о пропавших детях'.
Человек, наделенный громадной властью, в чьи обязанности входит столь многое защищать ради себя и других, должен располагать множеством шпионов, которые приносят ему самые разнообразные сведения. Он узнает все, что ему необходимо и что хочет знать, без особого труда.
– Это ненормально, когда исчезают дети, – не унималась я.– Вне всякого сомнения, вы можете выяснить, что с ними происходит.
– Сестра, вы намекаете на то, что с ними происходит нечто противоестественное, если дело действительно обстоит так, как вы говорите? Гораздо разумнее предположить, что они сбежали или пропали по какой-то несчастливой случайности и их останки еще не найдены. Кроме того, речь идет о нескольких детях, а не о дюжинах. В противном случае ситуация была бы совсем другой.
– Возможно, их на самом деле дюжины. Было бы мудро с нашей стороны выяснить, как обстоит дело, прежде чем мы отмахнемся от всех жалоб, объявив, что ничего особенного не происходит.
– Пустая трата времени, – заявил он.
Я подождала несколько мгновений, а потом сказала:
– Вы бы так не думали, если бы это был ваш ребенок.– Я опустила глаза на поднос с церковными принадлежностями.– Вы закончили свои приготовления. С вашего разрешения, ваше преосвященство, я пойду в свою комнату. Для молитвы в одиночестве. Я устала.
Не дожидаясь ответа, я направилась к двери. И вдруг почувствовала, что он положил руку мне на плечо. Я обернулась и наградила его сердитым взглядом.
– Я приношу вам свои извинения, Жильметта.– Он был полон раскаяния, по крайней мере в тот момент.– Вы правы, мне не дано понять, что вы чувствуете.
Благодарная улыбка рвалась на мои губы, но я прогнала ее и попыталась воспользоваться стратегическим преимуществом, которое он мне предоставил.
– Ваше преосвященство, позвольте мне выяснить, пропадали ли еще дети, и если пропадали, тогда, с вашего благословения, я попытаюсь узнать, что происходит.
Похоже, его раскаяние не зашло настолько далеко, чтобы он дал согласие на столь смелую просьбу.
– Следует ли мне напомнить вам, что здесь у вас имеются определенные обязанности?
– Не следует.
– Вам придется побывать в разных местах, а это опасно.
– Я аббатиса. Никто не причинит мне вреда.
– Аббатиса тоже женщина. А некоторые мужчины с удовольствием надругаются над святой матерью, если у них появится такая возможность.
Я с трудом сглотнула и упрямо заявила:
– Я все равно этим займусь.