ветви веревками и шнурками, какие нам удалось быстро отыскать в аббатстве – в одном случае нам даже пришлось использовать потрепанный пояс монашеской рясы. Мы собирали фрукты, которые начали портиться, а затем подпирали почувствовавшие облегчение ветви рогатинами, найденными в ближнем лесу. Мы не очень понимали, зачем все это нужно, но поскольку любили брата Демьена, то благодушно сносили его причуды.
Когда утро уже подходило к концу, я, работая среди моих дочерей во Христе, краем глаза заметила вдалеке какое-то движение. Выйдя из-под прикрытия деревьев, я принялась вглядываться в сторону запада и вскоре увидела развевающееся на ветру знакомое мне знамя герцога Иоанна. Позади кавалькады стелилась пыль, что не удивительно на наших дорогах, а в следующее мгновение отряд скрылся в воротах аббатства. Я извинилась, хотя в этом не было необходимости, поскольку среди тех, кто работал в саду, занимала самое высокое положение, и поспешила к замку, опуская по дороге рукава своего облачения. В главном дворе я успела развязать передник и бросить его в кухне, что вызвало удивление у посудомойки. Впрочем, она оказалась достаточно ловкой и успела его подхватить. Поднимаясь по лестнице, я, как могла, привела себя в порядок.
Однако оказалось, что я зря старалась: увидев меня, Жан де Малеструа сказал:
– У вас не слишком опрятный вид, Жильметта. Можно подумать, что вы примчались сюда откуда-то... с земляных работ.
– Из сада, – объяснила я.– Брат Демьен... Епископ устало вздохнул.
– И когда только он находит время для служения Богу?
– Вот именно таким образом он и служит Богу, ваше преосвященство, – пытаясь отдышаться, проговорила я.– Но давайте не будем о нем. Я видела отряд герцога Иоанна.
– Да, – не стал спорить он.– Они только что доставили послание от него. Примерно минуту назад.– Его преосвященство положил руку на стопку бумаг, лежащих на столе.– Я как раз начал читать.
Не дожидаясь приглашения, я села.
– Он хочет прикончить милорда одним верным ударом, – сказал мне епископ, не дочитав послание до конца.– Отобрать все владения, здесь и во Франции, иными словами, лишить всего.
– Но он не может взять под контроль его владения во Франции...
– Законным путем не может.
Страницы с тихим шелестом упали на стол. Мне не терпелось прочитать их, но я старалась держать себя в руках.
– Герцог Иоанн может делать все, что пожелает, – задумчиво проговорил епископ, – но такой захват владений будет иметь последствия, и среди них – потеря расположения короля Карла. Король никоим образом не чувствует себя должником милорда Жиля и не испытывает к нему особой симпатии – скорее всего, он с не меньшим удовольствием, чем герцог, готов от него избавиться. Однако между королем и герцогом сложились довольно натянутые отношения – после той провалившейся попытки восстания, которую поддерживал герцог, разумеется не послушав моего совета.
«Разумеется», – подумала я.
– Разве разногласия между ними не решены?
– Боюсь, у короля хорошая память.
– Но только не в том, что касается людей, которые помогли ему получить корону. Милорд Жиль, кстати, если вы забыли, был среди них.
Думаю, исключительно ради меня он напустил на себя смущенный вид.
– Мы все это помним, Жильметта. Но события последнего времени заставляют нас забыть о храбрости милорда. Сейчас он ведет себя как презренный трус.
– Даже трус имеет права, когда речь идет о его землях.
– Труса, совершившего чудовищные преступления, можно заставить отказаться от своих прав. А теперь, если позволите...
Он вернулся к страницам послания, я же молча наблюдала за тем, как он читает, напряженно и сосредоточенно переворачивая листы. Закончив, он откинулся на спинку стула, сложил на коленях руки и замер. Вполне возможно, решил вознести Всевышнему молитву. Когда он снова открыл глаза, мне показалось, что он принял решение.
– Я посоветую герцогу Иоанну соблюдать в данном вопросе максимальную осторожность. Каким бы ни был суд и какие бы обвинения на нем ни прозвучали, они должны быть доказаны.
– Для этого потребуются