Хорошо, изложите все по порядку, — сказал Чайлдс, метнув рассерженный взгляд на начальника ЦОПП.
Тот заговорил негромким монотонным голосом, заглядывая в подготовленные им записи:
— Четыре недели назад похищен грузовик компании «Крейн пейперс» — официального производителя бумаги, идущей на изготовление денег. В грузовике было достаточно бумаги, чтобы напечатать восемьсот миллионов долларов пятидесяти— и стодолларовыми купюрами. При использовании соответствующего оборудования эти деньги будут неотличимы от настоящих.
— Какое отношение это имеет к нашему совещанию? — нетерпеливо перебил Чайлдс. Все знали, что Куинлан, если не направлять его в нужное русло, говорит долго и бессвязно.
— В этом преступлении подозреваются члены русской мафии, из Брайтон-Бич, в нью-йоркском Бруклине, — продолжал начальник ЦОПП. — Секретная служба испытывает серьезные затруднения и обратилась к нам с просьбой о помощи. Им нужны имена недавно приехавших русских эмигрантов, которые, по нашим сведениям, сохраняют связь с российской мафией и имеют опыт в печатании фальшивых денег. Их обычные источники не могут дать никакой информации, почему они и заподозрили, что тут действуют новоприбывшие эмигранты. Мы сообщили о трех бывших офицерах КГБ, которые около шести месяцев назад нелегально въехали в страну. Они растворились в землячестве, живущем в Брайтон-Бич. Мы сообщили секретной службе их имена и передали их фото, но не упомянули о Малике.
— Малик был как-то связан с ними?
— Судя по нашим данным, он мог быть связан с двумя из них. Им приходилось служить в одних и тех же отделах. Возможно, что именно от него они и рассчитывали получить необходимые им клише. Наши досье дают основания подозревать, что он участвовал в операциях КГБ по печатанию фальшивых американских долларов и западногерманских марок. Но во время проверки он категорически отрицал это, и мы не уверены, что наши подозрения оправданны.
Через несколько дней секретной службе повезло: один из детективов нью-йоркской полиции получил важную информацию от осведомителя. В одном из складов на бруклинской пристани они нашли большую часть рулонов похищенной бумаги. Однако количество бумаги, необходимое, чтобы напечатать тридцать миллионов долларов, так и не найдено. Не нашли и похитителей.
— Мне плевать на проблемы секретной службы, Джон. Продолжайте.
— Да, сэр, — спокойно продолжал начальник ЦОПП. — Но поверьте мне, важно высветить проблему изнутри. Мы провели наше собственное расследование, чтобы выяснить, знал ли Малик об ограблении и не припрятаны ли у него где-нибудь клише. Мы послали прикрепленного к нему сотрудника в Шарлоттсвиль, чтобы тот допросил Малика. Он так и не нашел его.
— Не нашел? Он уехал из города? Исчез?
— Видимо, да. У него есть небольшой магазинчик около университета, где он торгует подержанными учебниками и всякими письменными принадлежностями, нужными студентам. На двери висит объявление, что магазин временно закрыт. Мы установили, что уже две недели его там не было. Его дом находится в нескольких кварталах оттуда — там его тоже нет. Вся обстановка на месте, но из одежды мало что осталось. По компьютеру мы проверили его банковские счета и обнаружили, что он недавно закрыл их. За последние четыре месяца он снял более ста двадцати тысяч долларов.
— Наши выплаты?
— Да, сэр. Это все, что осталось после покупки лавки и дома от шестисот тысяч долларов, положенных нами на его имя за те шесть лет, которые он работал нашим агентом у себя в стране. Перебежав к нам четыре года назад, он снова смог распоряжаться деньгами.
Глаза Уильяма Чайлдса сузились.
— Ваши люди все еще его разыскивают?
— Там есть группа, наблюдающая за домом и магазином.
— Немедленно отзовите их, — приказал заместитель директора ЦРУ.
Начальник ЦОПП тотчас же встал из-за стола и подошел к телефону, стоявшему на тумбочке возле двери. Он набрал номер из трех цифр — это была внутренняя линия, — что-то тихо сказал в трубку и вернулся к столу.
ЗДО обратился к Тому Уолтерсу, четыре года назад руководившему