и медленно зашагал прочь.

Глава 3

В ста милях к северу от Шарлоттсвиля, рядом с шоссе в Рестоне, штат Вирджиния, возле капитолия штата, в утренних лучах солнца сверкали зеркальные стекла современного десятиэтажного здания. В первых девяти этажах этого темно-голубого здания помещались консалтинговые и исследовательские фирмы, конторы адвокатов и вашингтонские представительства различных корпораций, имевших дело с федеральным правительством.
Висящий в вестибюле указатель свидетельствовал о том, что весь десятый этаж отведен учреждению, которое именуется «Глобал демографикс». Основные лифты, однако, поднимаются лишь до девятого этажа. Чтобы достичь верхнего, надо воспользоваться другим лифтом, расположенным за углом. Попасть туда через пропускной пункт можно только с помощью магнитной карточки, вставляемой в специальный замок. На десятом этаже, в небольшом вестибюле, всех посетителей встречает вооруженный агент безопасности в штатском, который требует предъявить удостоверение личности. Пройдя эту проверку, посетитель набирает цифры кодового замка на запертой двери и лишь тогда входит во внутреннее святилище Центра операций по помощи перебежчикам — сокращенно ЦОПП, подразделения ЦРУ.
Этот центр составляет специфический отдел значительно большего Управления операциями, которое контролирует деятельность секретных служб ЦРУ. Единственная цель ЦОПП — обустройство четырехсот тридцати шести дезертиров-разведчиков из бывшего Советского Союза, Восточной Европы, Кубы и Китая; они бежали в Соединенные Штаты во время «холодной» войны и сразу же после распада Советского Союза.
Прибывших в Соединенные Штаты дезертиров содержат на тайных квартирах близ Вашингтона, где их подвергают тщательной проверке. Проверка в среднем занимает около восьми месяцев, но может затянуться до года. После этого дезертиры начинают новую жизнь, получают новые фамилии, поселяясь по своему выбору в любом месте, расположенном в пределах континентальных Соединенных Штатов. Большинство перебежчиков, включенных в эту программу, легко приспосабливаются к своим новым занятиям и так же легко входят в новое окружение, не требуя никакого особого надзора; единственная их обязанность — представлять полугодовые отчеты. Но те, что прибыли позже, и те, что занимались самыми тайными операциями, нуждаются в особо пристальном внимании.
Подавляющее большинство перебежчиков, находящихся под контролем ЦОПП, — из бывшего Советского Союза. Как источники информации и аналитики они не слишком ценны, поскольку в персональном составе внутренних и внешних разведывательных служб произошли большие изменения. ЦРУ, однако, обязано поддерживать всех дезертиров до конца жизни, выплачивая им свободный от налогов ежегодный доход в размере шестидесяти тысяч долларов с поправкой на рост стоимости жизни, независимо от того, сколько они зарабатывают на своей новой работе.
Некоторые из перебежчиков, однако, не вполне удовлетворены своей жизнью в Соединенных Штатах; причины — разные, одни страдают ностальгией, другие с трудом приспосабливаются к спокойной, лишенной всякого риска жизни. Попадаются и просто отщепенцы, доставляющие постоянное беспокойство прикрепленным к ним сотрудникам ЦОПП.
Совещание на высоком уровне, происходившее этим утром в конференц-зале начальника ЦОПП, было посвящено Джону Малику, одному из русских перебежчиков, как считали, хорошо адаптировавшемуся. Здесь присутствовали: один из самых могущественных людей в ЦРУ Уильям Чайлдс, заместитель директора по операциям, сокращенно ЗДО, Лу Грегус, глава отдела особых операций департамента разведывательных операций. Том Уолтерс, сотрудник, ответственный за проверку информации, полученной от Малика по его прибытии в Соединенные Штаты, и Джон Куинлан, начальник ЦОПП.
Уильям Чайлдс, коренастый, сурового вида человек, напоминающий облагороженного бульдога, терпеть не мог дураков. Сегодня утром ему позвонил начальник ЦОПП и информировал его о потенциально взрывоопасной, по его мнению, ситуации, что отнюдь не улучшило настроения Чайлдса.
—