нас бы всех выкинули на улицу.
— Чего ты хочешь, Лу?
— Я уже сказал. Нам нужна твоя помощь. — Грегус потер горло. Его голос постепенно обретал утраченную силу. — Помнишь Николая Лубанова? Ты курировал его в Москве и вывез из страны?
Калли кивнул.
— Мы помогли ему адаптироваться здесь. Его новое имя — Джон Малик. Мы узнали, что он полное дерьмо. Занялся фальшивомонетным бизнесом. Заместитель директора хочет, чтобы ты взял его. То же самое хочет сделать и секретная служба, но надо их опередить, скрутить его раньше. Это обычная операция. Мы должны прикрыть наши собственные грехи. Управление не хочет никаких осложнений.
— В самом деле? Ну и захватите его сами! Я-то вам зачем нужен?
— Он исчез, и мы не можем его отыскать. Нельзя развернуть широкие поиски, ибо это привлечет внимание, а мы не должны нарушать устав. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. Если ты возьмешь на себя оперативную работу, я организую специальный центр, и он двадцать четыре часа в сутки будет снабжать тебя всей информацией, которую нам удастся заполучить. Таким образом ты будешь действовать один.
— Как я могу взять на себя оперативную работу, сидя в этой дыре? Да и зачем мне все это?
Грегус улыбнулся.
— Если ты согласишься помочь нам, то завтра же будешь на свободе. Все уже обговорено.
Калли долгим взглядом обвел комнату для свиданий, затем в упор посмотрел на Грегуса.
— Твое предложение меня не соблазняет.
— Подумай хорошенько, Майк. Сколько времени тебе еще осталось здесь торчать?
— Со скидкой за хорошее поведение? Около двух лет.
— И ты предпочитаешь просидеть еще два года, лишь бы нам не помогать?
— Все что угодно, только бы не помогать вам.
— Послушай. Я понимаю, ты не простишь никого из нас за то, что мы бросили тебя в беде. Но поверь, мы пытались помочь. Просто из кожи вон лезли. Позволь же нам хоть сейчас вытащить тебя отсюда.
— Я сказал: твое предложение меня не соблазняет.
— Почему?
— Потому что ты все врешь, — сказал Калли. — Неужели я не вижу, что ты пытаешься повесить мне лапшу на уши? Ты забываешь, с кем имеешь дело? Я много раз выручал заместителя директора из самых затруднительных положений. А теперь что? Он увяз по самые уши, и вы считаете, что его опять может выручить бывший зэк? Сомнительная и бессмысленная затея.
— Дело обстоит не так, Майк. Клянусь, не так. Все это чистая правда, — сказал Грегус. Это и в самом деле была не ложь. Просто умолчание, и это оправдывало его в собственных глазах.
— Я сам виноват в том, что оказался здесь, — сказал Калли, широким жестом обводя комнату. — Я поверил людям, которым нельзя верить. Примирился с тем, с чем нельзя мириться. За это я буду расплачиваться всю жизнь, но я уже приучил себя к этой мысли. Поэтому убирайся отсюда к чертовой матери, отсюда и из моей жизни.
— Будь благоразумен, Майк.
Калли покачал головой и с тихим смешком проговорил:
— Благоразумен? А ну-ка объясни: если ты можешь так легко вытащить меня отсюда, где ты был все эти четырнадцать месяцев?
— Понадобилось время, чтобы добыть то, что нужно. — Грегус улыбнулся с непроницаемым видом: ни дать ни взять Чеширский кот из «Алисы в Стране Чудес». — Несколько часов назад я мило побеседовал с твоим судьей. И, скажем так, убедил его разумнее отнестись к действительности. Он готов скостить тебе срок.
— В самом деле? Ты раздобыл какой-то материал на него?
— Забудь о нем, Майк. Он просто собачье дерьмо. Ну, соглашайся же.
После долгого молчания Калли попросил:
— Купи мне пепси.
Пока Грегус нес из автомата холодную банку, Калли сидел, пристально разглядывая охранников и заключенных. За эти четырнадцать месяцев он ни разу не пил пепси.
— О чем ты умолчал? — спросил он, когда Грегус сел.
— Я сказал тебе все.
— Все на самом деле или все, что велел передать заместитель директора?
— Помоги нам, Майк. Выйди отсюда. Попробуй как-нибудь наладить свою жизнь.
Калли молчал. Прошедшие четырнадцать месяцев были худшим испытанием в его жизни. Он чувствовал себя как посаженный в клетку зверь. Ненавидел тюрьму. Ненавидел