Открой крышку багажника, — сказал он по радио Хаузер и, забежав назад, схватил рукоятку домкрата, сбил висячий замок, размотал цепь и открыл ворота.
Хаузер закрыла багажник и проехала в открытые ворота, остановившись, чтобы подобрать Калли. Она медленно поехала через лес, по изрытой рытвинами дороге, стараясь держаться правее, так как левая часть дороги была размыта недавно прошедшим сильным ливнем. «Порш» с его низкой посадкой дважды чиркал дном о землю, но Хаузер все же миновала опасные места и, так как дорога пошла под уклон, включила первую передачу.
В наушниках послышался голос второго пилота. Он хорошо видел, насколько далеко достигает свет их фар.
— Выключите свет, — сказал он. — У подножия холма дорога поворачивает налево и выходит из леса. Тут вам надо остановиться. Коттедж находится примерно в двухстах метрах от того места, где вы увидите озеро.
Хаузер поставила рычаг на «нейтралку» и выключила двигатель. Лунного света, проникающего сквозь листву, было достаточно, чтобы, проехав по инерции некоторое расстояние, остановить машину до выезда из леса. Она и Калли выскочили из машины и побежали вдоль дороги и через высокую, по пояс, траву.
Добежав до перевернутой старой лодки в десяти ярдах от крыльца, они остановились и опустились на колени. Хаузер позади Калли.
Калли увидел свет, падавший из маленького бокового окошка возле заднего угла. В остальной части дома было темно.
— "Дефендер", — шепнул он в микрофон, — они все еще в задней комнате?
— Совершенно точно, — ответил второй пилот. — Больше никого ни в доме, ни вокруг него нет.
— Прикрывай дом спереди, — сказал Калли своей спутнице. — Я попробую подойти к окошку. — Помолчав, он посмотрел на нее в упор. — Если представится возможность стрелять, никаких колебаний. Всади в него всю обойму.
Хаузер кивнула и спряталась за перевернутой лодкой, наведя оружие на переднюю дверь. Калли снял с плеча снайперскую винтовку и прошел к боковому окошку, остановившись по дороге возле «эксплорера» и заглянув в открытое боковое стекло. Ключи торчали в замке зажигания, он протянул руку, вынул их, спрятал в карман, затем укрылся за рядом дубов и кленов, что росли у дома.

* * *

Намылив кремом для бритья все тело Дженни ниже талии, Малик вооружился опасной бритвой. Видя это, Дженни не могла сдержать дрожи. Он выбрил ее ноги, а затем перешел к лобку, выбривая оставшиеся после стрижки ножницами короткие волоски. Стирая полотенцем остатки крема, он подпевал печальной деревенской балладе, которую передавали по радио.
— А теперь, моя сучка, пора отстричь твои золотые локоны, — сказал он. — Я считаю, что нет ничего более сексуально привлекательного, чем женщина с обритой головой.
Самодовольно улыбаясь, Малик направился в дальний конец комнаты, за ножницами.
Глаза Дженни тотчас же устремились к лезвию, лежащему на столе около ее колен, поблизости от баночки с кремом для бритья. Она знала, что это ее единственная возможность спастись, и собирала все свои силы для того, что намеревалась сделать. Еще никогда в жизни она не причиняла боль ни одному живому существу, разве что случайно, но это действительно был ее единственный шанс спастись.
Пока Малик брил ее ноги, она вновь натянула ремни, пытаясь вырвать кисти рук из стягивающих их петель. Она закрыла глаза, помолилась и изо всех сил дернула руки.
Ее левая рука освободилась довольно легко, но правая застряла в петле. Продолжая смотреть на все еще стоявшего спиной к ней Малика, она снова дернула. И на этот раз удачно: освободилась и ее правая рука. Взяв бритву, она тут же протянула руки вверх, над головой, схватила ремни и дважды обмотала их концы вокруг кистей. Когда она увидела, что он повернулся лицом к столу и наводит объектив видеокамеры на верхнюю часть ее тела, ее опять охватила дрожь.

* * *

Калли стоял среди деревьев в двадцати ярдах от окна. Его скрывала густая тень, и никто не мог бы его увидеть, если бы выглянул из дома. Он поднял снайперскую винтовку и через оптический прицел ночного видения посмотрел в ярко