на балконе одного из старинных английских кабачков. Балкон выходил на Темзу, где были пришвартованы большие морские суда, мимо которых проплывали баржи.
Кэтрин обожала необычные названия лондонских кабачков. «Старый чеширский сыр», «Фальстаф» и «Козел в сапогах». А как-то они побывали в живописной старой таверне под названием «Орел».
— Могу поспорить, ты пела об этой таверне, когда была маленькой, сказал Кирк.
Кэтрин с удивлением посмотрела на него:
— Пела? Да я никогда ничего о ней не слышала.
— Нет, пела. Здесь когда-то сочинили детскую песенку.
— Какую песенку?
— Много лет назад в районе городской дороги жили портные. К концу недели, когда кончались деньги, портные закладывали свои утюги до получки. И кто-то сочинил об этом песенку:
Вдоль по дороге В «Орел» и обратно Утекают денежки Вместе с утюгами.
Кэтрин рассмеялась:
— Господи, да откуда ты все это знаешь?
— Юристы должны все знать. Ты на лыжах ходишь?
— Боюсь, что нет. А в чем дело?
Он вдруг стал серьезным.
— Я собираюсь в Сент-Мориц. Там великолепные лыжные тренеры. Кэтрин, ты поедешь со мной?
Вопрос застал ее врасплох.
Кирк терпеливо ждал ответа.
— Я… право, не знаю, Кирк.
— Но ты подумаешь над моим предложением?
— Да. — Кэтрин почувствовала, что вся дрожит. Она внезапно вспомнила, какое это было наслаждение заниматься любовью с Ларри. Придется ли ей когда-нибудь испытать нечто подобное? — Хорошо, я подумаю.

***

Кэтрин решила познакомить Кирка с Уимом.
Они заехали за Уимом к нему на квартиру и все вместе направились ужинать в «Плющ». За весь вечер Уим ни разу не взглянул Кирку в лицо. Казалось, он полностью ушел в себя. Кирк искоса посмотрел на Кэтрин. Она сказала одними губами: «Поговори с ним». Кирк кивнул и повернулся к Уиму. — Вам нравится Лондон?
— Ничего.
— А какой город вы больше всего любите?
— Никакой.
— А как ваша работа?
— Нормально.
Кирк взглянул на Кэтрин, покачал головой и пожал плечами.
Кэтрин опять прошептала: «Пожалуйста».
Кирк вздохнул и снова повернулся к Уиму:
— Я по воскресеньям играю в гольф. А вы играете, Уим?
Уим сказал:
— Клюшки, которыми играют в гольф, бывают с металлической рукояткой, цельнометаллические, широкие, лопаткообразные, укороченные и короткие. Деревянные клюшки, медные клюшки…
Кирк Рейнольдс заморгал глазами:
— Вы, должно быть, большой специалист.
— Он не играет, — пояснила Кэтрин. — Уим просто… знает обо всем. В математике он большой дока.
Кирк Рейнольдс был сыт по горло. Он надеялся провести вечер вдвоем с Кэтрин, а она притащила этого странного парня.
Кирк вымученно улыбнулся:
— В самом деле?
Он повернулся к Уиму и невинно спросил, не знает ли Уим случайно, сколько будет два в пятьдесят четвертой степени?
Секунд тридцать Уим сидел молча, уставившись на скатерть. Кирк уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как он произнес:
— 576 460 752 303 423 488.
— Мой Бог, — воскликнул Кирк. — И это правильно?
— Да, — огрызнулся Уим. — Правильно.
Кэтрин повернулась к Уиму:
— Уим, а ты можешь извлечь корень в шестой степени из… — Она наугад назвала цифру: — 24 137 585?
Оба следили за Уимом, на лице которого ничего не отразилось. Через двадцать шесть секунд он сказал: «Семнадцать, в остатке шестнадцать».
— Не могу поверить, — воскликнул Кирк.
— Придется поверить, — заметила Кэтрин.
Кирк взглянул на Уима.
— Как вам это удается?
Уим пожал плечами.
— Уим может перемножить в уме два четырехзначных числа за тридцать секунд и за пять минут запомнить пятьдесят телефонных номеров. Причем навсегда.
Кирк Рейнольдс с изумлением смотрел на Уима Вандина:
— Человек с такими возможностями пригодился бы у меня в конторе.
— У меня есть работа, — резко ответил Уим.

***

Когда Кирк Рейнольдс привез Кэтрин домой, он спросил:
— Ты не забудешь про Сент-Мориц, правда?
— Не забуду. («Почему я не могу просто согласиться?») Позже вечером позвонил Константин Демирис. Кэтрин уже было совсем собралась рассказать ему о Кирке Рейнольдсе, но в последний момент передумала.

Глава 10


АФИНЫ

Святой