попадали и в которой гибли все его враги.
Он наслаждался, часами придумывая западни для своих противников. Он тщательно изучал свои жертвы, анализировал их характер и оценивал их сильные и слабые стороны.
Однажды на обеде он случайно услышал, как один кинорежиссер назвал его «греком с масляными глазами». Демирис терпеливо выждал момент. Двумя годами спустя режиссер вложил все свои деньги в картину, где главную роль должна была играть всемирно известная актриса. Когда съемки были в полном разгаре, Демирис очаровал героиню и уговорил ее бросить картину и отправиться с ним в путешествие на яхте.
«Это будет наш медовый месяц», — сказал он ей.
Она получила свой медовый месяц, вот только до свадьбы дело не дошло. Фильм пришлось закрыть, и режиссер обанкротился.

***

У Демириса оставалось на прицеле еще несколько человек, с кем он пока не свел счеты, но спешить было некуда. Он получал огромное наслаждение от предвкушения их гибели, вынашивания планов и их осуществления. Новых врагов у него уже не появлялось, так как никто не мог позволить себе роскошь стать его врагом. Поэтому среди намеченных были только те, кто перешел ему дорогу в прошлом.
Однако чувство dikaiosini у Константина Демириса было двойственным. Если он никогда не забывал обиды, то никогда не забывал и оказанной ему услуги. Бедный рыбак, когда-то приютивший мальчика, неожиданно стал владельцем целого рыболовного флота. Проститутка, кормившая и одевавшая его, когда у него нечем было платить, чудесным образом унаследовала жилой дом. Она так и не узнала, кто же был ее благодетелем.

***

Демирис был сыном портового грузчика. Кроме него в семье было еще четырнадцать детей, и еды всегда не хватало.
С раннего возраста Константин проявил деловую смекалку. Он подрабатывал после школы и к шестнадцати годам умудрился скопить денег для покупки продовольственной палатки на паях с более старшим партнером. Торговля процветала, но партнер надул Демириса и оставил его без гроша. Демирису потребовалось десять лет, чтобы разделаться с этим человеком. Мальчик отличался огромным честолюбием. Часто он не мог заснуть ночью, глядя горящими глазами в темноту. «Я разбогатею. Я прославлюсь. Мое имя будет известно всем». Только под эту колыбельную он был способен заснуть. Как все это произойдет он не имел представления. Но он точно знал, что так будет.

***

В день своего семнадцатилетия Демирис случайно прочел статью о нефтяных разработках в Саудовской Аравии, и как будто волшебная дверь в будущее открылась перед ним.
Он отправился к отцу.
— Я еду в Саудовскую Аравию. Буду работать на нефтепромыслах.
— Too-sou! Что ты в этом понимаешь?
— Ничего, отец. Но я научусь.
Месяцем позже Константин Демирис уже был в пути.

***

Со своими служащими из других стран Трансконтинентальная корпорация обычно заключала контракт на два года. Но Демириса это не беспокоило. Он собирался оставаться в Саудовской Аравии ровно столько, сколько ему понадобится, чтобы сколотить состояние. Ему мерещились замечательные ночные приключения, таинственная страна с экзотическими женщинами и бьющими прямо из земли фонтанами черного золота. То, что он увидел, потрясло его.
Ранним летним утром Демирис прибыл в Фадили — унылый лагерь в центре пустыни, состоящий из единственного уродливого каменного строения, окруженного barastis — маленькими тростниковыми хижинами. Там жили около тысячи неквалифицированных рабочих, большей частью местных жителей. Женщины, которых можно было встретить на пыльных незаасфальтированных улицах, все носили чадру.

***

Демирис вошел в здание, где находился кабинет Д. — Д. Мак-Интайра, заведующего отделом кадров. Когда молодой человек вошел в кабинет, Мак-Интайр поднял голову:
— Так. Значит, тебя наняли?
— Да, сэр.
— Когда-нибудь работал на нефтяных промыслах?
На какое— то мгновение Демирису захотелось соврать.
— Нет, сэр.
Мак— Интайр усмехнулся.
— Тебе здесь понравится, будь уверен. Миллион миль до ближайшего жилья, дерьмовая жратва, ни одной бабы, которой ты мог бы