отомстить Ноэлли и Ларри. Демирис поднялся навстречу Кэтрин.
— Доброе утро. Простите, что так рано разбудил, но мне нужно быть в офисе через несколько минут, а я хотел бы с вами поговорить.
— Разумеется, — ответила Кэтрин.
Она села за большой мраморный стол напротив него, лицом к морю. Солнце только вставало, и море сверкало в его первых лучах.
— Что вам подать на завтрак?
Она покачала головой:
— Я не голодна.
— Тогда кофе?
— Спасибо.
Дворецкий налил кофе в бледно-оранжевую чашку.
— Ну, Кэтрин, — начал Демирис, — вы подумали о нашем разговоре?
Ночью Кэтрин не могла думать ни о чем другом. В Афинах ей делать было нечего, нигде в другом месте ее тоже не ждали. «Я не вернусь в монастырь», — поклялась она. Предложение работать у Константина Демириса в Лондоне казалось заманчивым. «Более того, — призналась себе Кэтрин, — мне оно по душе. Может быть, удастся начать новую жизнь».
— Да, я подумала, — ответила Кэтрин.
— Ну и?
— Я… мне бы хотелось попробовать.
Константину Демирису удалось не показать ей того облегчения, которое он испытывал.
— Я рад. Вы когда-нибудь были в Лондоне?
— Нет. То есть, не думаю. — «Почему я не знаю наверняка?» В ее памяти было еще столько пугающих провалов. «Как много неожиданностей меня еще ждет?»
— Лондон — один из немногих цивилизованных городов в мире. Я уверен, он вам понравится.
Кэтрин поколебалась, прежде чем спросить:
— Мистер Демирис, почему вы принимаете во мне такое участие? — Ну, скажем, я чувствую себя за вас ответственным. — Он помолчал. — Я познакомил вашего мужа с Ноэлли Пейдж.
— А, — медленно протянула Кэтрин. Ноэлли Пейдж. Имя вызвало в ней дрожь. Эти двое умерли во имя друг друга. «Наверное, Ларри очень ее любил».
Кэтрин заставила себя задать вопрос, который мучил ее всю ночь:
— А как… как их казнили?
Последовала небольшая пауза.
— Их расстреляли.
— О! — Она чувствовала, как пули вонзаются в плоть Ларри, рвут на части тело человека, которого она когда-то так любила. Она пожалела, что спросила.
— Позвольте дать вам совет. Не думайте о прошлом. От этого только больно. Считайте, что у вас все впереди.
— Наверное, вы правы, — нерешительно сказала Кэтрин. — Я попытаюсь.
— Прекрасно. Один из моих самолетов летит сегодня в Лондон. Не могли бы вы быстренько собраться?
Кэтрин вспомнила о путешествиях, в которых она когда-то побывала с Ларри, о волнениях, связанных с подготовкой, сбором вещей и предвкушением радости.
На этот раз она едет одна, ей практически нечего упаковывать и не к чему готовиться.
— Да, мне не потребуется много времени на сборы.
— Отлично. Кстати, — заметил Демирис как бы между прочим, — теперь, когда память к вам вернулась, может быть, вы захотите увидеть кого-то из своего прошлого или дать кому-либо знать, что у вас все в порядке?
Одно имя сразу пришло ей на память: Уильям Фрейзер. Он был единственным человеком, оставшимся от прошлого. Но она знала, что еще не готова встретиться с ним. «Когда я устроюсь, — подумала Кэтрин, — когда я снова буду работать, я дам ему о себе знать».
Константин Демирис наблюдал за ней, ожидая ответа.
— Нет, — наконец произнесла Кэтрин, — никого.
Ей и в голову не могло прийти, что она только что спасла жизнь Уильяму Фрейзеру.
— Я позаботился о вашем паспорте. — Он протянул ей конверт. — Здесь аванс в счет вашего жалования. Не беспокойтесь о жилье. У компании есть квартира в Лондоне. Вы сможете жить там.
Во все это было трудно поверить.
— Вы чересчур добры.
Он взял ее руку в свои.
— Вы еще узнаете, что я… — Он не закончил предложение так, как хотел его закончить. («Я должен действовать осторожно, — подумал он. — Не торопясь. Иначе я ее спугну.») -…что я могу быть очень хорошим другом. — Вы и так очень хороший друг. Демирис улыбнулся: «Подожди же».
Еще через два часа Константин Демирис помог Кэтрин сесть на заднее сидение «роллс-ройса», который должен был доставить ее в аэропорт.
— Всего хорошего в Лондоне, — сказал он. — Я вам позвоню.
Через пять минут после ее отъезда Константин Демирис разговаривал с Лондоном