Но никогда больше не вонзит он свои зубы в колотящееся сердце злобы. А злобе уже не вырвать из груди его бьющееся сердце и не вымазать им его лицо.
То, что осталось, могло жить, мирясь с яростью, потому что эта половина души была порождением ярости и ярость стала ее неотъемлемой частью. И буйно разрослась там, подобно сорняку.
Лэндер встал и умылся. Покинув дом и вернувшись во Флориду, он успокоился. Разум его был холоден, как кровь змеи. Никаких мысленных диалогов. Теперь в ушах звучал только один голос. Мужчина был собран, потому что мальчик нуждался в нем, в его сметливом разуме и умных пальцах, которые помогут и ему тоже испытать облегчение. А для этого нужно убивать, убивать, убивать, убивать. И умереть.
Лэндер еще не знал, что именно он сотворит, но когда ему пришлось несколько недель провисеть над набитыми до отказа стадионами, его осенило. А поняв, что он сделает, Лэндер начал искать средства для воплощения задуманного. Но раньше, чем он успел их найти, приехала Далиа. Она уже кое-что слышала о людях, пребывающих в подобном состоянии. А чего не слышала - до того во многом могла дойти своим умом.
Он был пьян, когда рассказывал Далии, как застал в доме Маргарет с любовником. После этого он впал в неистовство.
Далиа отключила его, ударив подушечкой ладони по голове чуть позади уха. Наутро Лэндер не помнил, что она ударила его.
Прошло два месяца, прежде чем Далиа почувствовала, что уверена в нем. Два месяца она слушала его, следила за тем, как он строит планы, смотрела, как он летает, лежала рядом с ним по ночам.
Обретя уверенность, Далиа рассказала все Хафезу Наджиру, и Наджир нашел, что план хорош.
А теперь, когда взрывчатка плывет по морю на борту сухогруза «Летиция», приближающегося к Соединенным Штатам со скоростью двенадцати узлов, весь проект может сорваться из-за предательства капитана Лармозо и, возможно, Бенджамина Музи. Может быть, Лармозо полез в ящики по указке Музи? Может быть, Музи решил прикарманить задаток, продать Далию и Лэндера американским властям, а пластик - кому-нибудь еще? Если так, они не могут рисковать и забирать взрывчатку с нью-йоркского причала. Они должны завладеть пластиком в открытом море.

Глава 6

С виду лодка была самая обыкновенная - 38 футов, стройная, рыболовно-спортивная, годная для плавания по узким заливам. Такими пользуются толстосумы, которым вечно не хватает времени. Каждые выходные флотилии похожих яхт устремляются на восток, наперерез волнам, неся на борту пузатых дядюшек в бермудских шортах. Они отправляются к глубоководным впадинам у побережья Нью-Джерси, где кормится крупная рыба.
В век лодок из стекловолокна и дюрали эта была построена из филиппинского красного дерева и имела двойную обшивку борта. Лодка была красивая, крепкая и стоила кругленькую сумму. Даже надстройка была деревянная, но это не сразу бросалось в глаза, потому что доски покрывала краска. Дерево, как известно, почти незаметно для радара.
В машинном отделении теснились два больших дизеля с турбонаддувом. Почти все пространство, отводимое на обычной яхте под камбуз и кают-компанию, здесь было принесено в жертву и отдано под дополнительные запасы топлива и воды. Едва ли не весь сезон владелец яхты гонял ее по Карибскому морю, доставляя по ночам гашиш и марихуану с Ямайки в Майами. Зимой лодка отправлялась на север и сдавалась напрокат, но только не рыболовам. Хозяин драл 2000 долларов в сутки плюс плату за стоянку, но зато не задавал никаких вопросов. Чтобы заплатить за стоянку, Лэндер выправил закладную на свой дом.
Лодка стояла в сарайчике, в самом конце ряда безлюдных причалов на Томс-Ривер, напротив залива Барнегат. Она была заправлена и готова к плаванию.
12 ноября, в 10 утра, Лэндер и Далиа подъехали к сарайчику на взятом напрокат фургоне. Шел холодный моросящий дождь, и на зимних причалах не было ни души. Лэндер открыл двойные створки ворот, обращенных к суше, и задом подогнал фургон к корме большой лодки.
Увидев ее, Далиа не смогла сдержать возглас, но Лэндер, проверявший список снаряжения,