конец этой войне. Демократическая Республика Вьетнам не испытывает враждебности... не испытывает враждебности к американскому народу. Во всем виновата стоящая у власти военщина. Я стыжусь содеянного мною.
Оператор обвел камерой остальных военнопленных, сидевших, будто внимательные ученики на уроке, и старавшихся выглядеть смущенными. Закончился фильм исполнением национального гимна.
- Безграмотный текст, - заявил Али, английский которого был почти безупречен. - Полагаю, его рука была привязана к бедру.
Пока шел фильм, он пристально следил за Далией. Ее глаза на миг расширились, когда изможденное лицо Лэндера показали крупным планом. Все остальное время она сохраняла невозмутимое спокойствие.
- Сбрасывал зажигательные бомбы на больницу, - задумчиво проговорил Али. - Стало быть, у него есть опыт по этой части.
- Его захватили, когда он летел на спасательном вертолете. Он пытался выручить экипаж сбитого «фантома», - ответила Далиа. - Вы же видели мой доклад.
- Мы видели в нем лишь то, что тебе сказал сам Лэндер, - вставил Наджир.
- Он говорит мне только правду, он никогда не врет, - парировала она. - Я знаю. Ведь я прожила с ним два месяца.
- Во всяком случае, это не столь важно, - заявил Али. - Есть кое-что гораздо более интересное.
В последующие полчаса Али расспрашивал ее о самых интимных подробностях поведения американца. Когда это кончилось, Далии показалось, что в комнате стоит запашок. Ей вспомнился лагерь палестинских беженцев в Тире. Восьми лет от роду Далии пришлось складывать простыни - на них ночью стонали ее мать и человек, который принес им поесть.
Теперь допрос повел Фазиль. У него были грубые умелые руки механика с затвердевшими кончиками пальцев. Он подался вперед и поставил перед собой маленький рюкзачок.
- Этот американец когда-нибудь имел дело со взрывчатыми веществами?
- Только с минами и гранатами. Но он составил подробнейший проект, в котором, похоже, есть смысл, - отвечала Далиа.
- Так кажется тебе, товарищ. Возможно потому, что ты состоишь с ним в столь близких отношениях. Мы еще поглядим, сколько смысла в этом проекте.
В этот миг она пожалела, что американца нет с ними, что они не могут слышать, как он, медленно растягивая слова, постепенно раскладывает свой страшный проект по полочкам, сводя его к ряду четко и ясно поставленных задач и предлагая решение каждой из них.
Далиа глубоко вздохнула и заговорила о технических проблемах, которые надо разрешить, чтобы разом убить 80 тысяч человек, включая и нового президента Соединенных Штатов, убить на глазах у всей нации.
- Единственное ограничение - вес. Мы вынуждены будем обойтись шестью сотнями килограммов пластика. Дайте мне, пожалуйста, сигарету, бумагу и ручку.
Склонившись над столом, она нарисовала кривую линию, похожую на лук. Внутри этой "линии, чуть выше, она вывела вторую, таких же очертаний, но поменьше.
- Вот мишень, - объяснила Далиа, указывая на большую кривую. Потом перо переместилось к меньшей. - Используется принцип заряда определенной конфигурации. Он...
- Да, да, - сердито перебил Фазиль. - Наподобие большой мины Клеймора. С этим ясно. Какова будет плотность толпы?
- Они будут сидеть плечом к плечу, безо всякого прикрытия со стороны вот этой кривой. Я должна знать, может ли пластик...
- Товарищ Наджир скажет тебе, что ты должна знать, а чего не должна, - высокопарно заявил Фазиль.
Далиа невозмутимо продолжала:
- Я должна знать, будет ли взрывчатка, которую товарищ Ладжир сочтет нужным передать мне, расфасованными пластиковыми бомбами для уничтожения личного состава со стальной шрапнелью, как в мине Клеймора. Мне нужно, чтобы весь вес приходился на пластик. Сами контейнеры и шрапнель такого типа не годятся.
- Почему?
- Из-за тяжести, разумеется, - Далиа начинала тяготиться Фазилем.
- Но как же без шрапнели, товарищ? Если ты рассчитываешь на одну ударную волну, позволь сообщить тебе...
- Нет уж, товарищ, позволь мне кое-что тебе сообщить. Мне нужна твоя помощь, и я ее получу. Я не стану корчить из себя знатока, равного