там, но здравый смысл подсказывал, что его место здесь. Сквозь тонкие стенки будки доносился шум вертолетного винта и крики рабочих. Кабаков, получив от Мошевского чашку крепкого кофе, подошел к окну, стараясь оставаться в тени. Опасаясь попасться на глаза Фазилю, он не мог участвовать в активном наблюдении. Но для беспокойства не было причин - новоорлеанский отдел ФБР организовал слежку на высшем уровне. Кабаков хорошо понимал, что террористы обязательно придут взглянуть на вертолет прежде, чем займутся транспортировкой бомбы.
Строительная площадка представляла наибольшую опасность. В лабиринтах из мусора, бетонных конструкций, механизмов и всего того, что обычно в избытке скапливается на любой стройке, очень легко спрятаться и крайне сложно преследовать. Рабочие, непрерывно снующие в этой строительной неразберихе, представляли прекрасный объект для сбора информации. Хорошо, что хотя бы Мэгинти нет, подумал Кабаков. За шесть дней наблюдения Мэгинти дважды сказался больным и дважды опоздал на полдня. Он очень нервничал, а это было опасно. Мэгинти мог спугнуть осторожного Фазиля.
Допив кофе. Кабаков вернулся к своему месту у стола. Внезапно сонную тишину подсобки нарушило бормотание радиопередатчика. Корли щелкнул переключателем приема-передачи.
- Первый, на связи четвертый. - С шестого этажа отеля «Мэрриот» вызывали старшего агента ФБР, возглавляющего слежку.
- Первый слушает.
- Мейфлай вышел из номера и направляется к лифтам.
- Вас понял, четвертый. Пятый, продолжите наблюдение.
- Первый, я - пятый. Объект пересекает холл. - Голос по радио был невнятным, словно агент говорил сквозь вату.
Кабаков напряженно смотрел на радиоприемник, - он чувствовал - события начались. Если Авад направится в любое другое место Нового Орлеана, то можно будет присоединиться к преследованию. Из динамика донесся слабый шорох вращающихся дверей, затем уличный шум.
- Первый, я - пятый. Объект движется в западном направлении, - долгая пауза, - первый, он входит в Бенвилль-Холл.
- Третий, расположитесь у западного выхода.
- Вас понял.
Наблюдение за Бенвилль-Холлом продолжалось довольно долго. Прошел час, Авад не появлялся. Кабаков терпеливо ждал очередных новостей. Он припомнил все комнаты, в которых ему довелось провести томительные часы в подобном ожидании. Часы, после которых обычно наваливается свинцовая усталость и теряется чувство времени. Он взглянул на осточертевший строительный пейзаж за окном. Корли гипнотизировал взглядом свой радиоприемник. Мошевский увлеченно ковырялся в ухе, периодически извлекая палец и с большим интересом изучая содержимое ушной раковины. Время, казалось, остановилось. Тишину прервало сообщение из Бенвилль-Холла:
- Первый, я - пятый. Объект выходит. С ним Роуш, - Кабаков с шумом втянул в себя воздух. - Роушем они называли Мухаммеда Фазиля. Пятый продолжал: - И берут такси. Номер сорок четыре - пятьдесят восемь. Штат Луизиана. Лицензия сорок семь - восемь. Передаю объект двенадцатому.
В этот момент ворвался еще один голос:
- Я - двенадцатый. Такси движется на запад, в направлении Мэгэзин-стрит.
- Вас понял, двенадцатый. - Кабаков встал, и, разминая затекшие ноги, подошел к окну. Бригада грузчиков накидывала стропы на очередной груз. Мэгинти нигде не было видно.
- Первый, я - двенадцатый. Такси поворачивает на север, на Пойдрас-стрит. Седьмой, похоже, они направляются к вам.
- Я - седьмой, вас понял.
Кабаков и Мошевский вышли наружу. Корли остался внутри подсобки. Кабаков забрался в кузов крытого брезентом грузовика, а Мошевский устроился в передвижном туалете, в двери которого имелась небольшая щель.
- Седьмой, седьмой, я - двенадцатый. Объект по-прежнему движется в вашем направлении.
Корли подождал, пока Джексон закончит совершать маневры над крышей стадиона и направится иа посадку, затем, переключившись на частоту передатчика вертолета, сказал:
- Наши друзья прибывают. Устрой перерыв минут через пять.
- Понял, - спокойно ответил Джексон.
Корли переключился на прежнюю частоту:
- Седьмой, вы