имени Винсент Торрелли.
– Зачем ты с такими людьми связался?
– А что оставалось делать? – с вызовом ответил Майкл. – Ссуду мне в банке не дали. Настоящим именем я не пользовался. Вот и взял у Торрелли наличные да купил на них здание. Год назад в новостях передали, что Торрелли был застрелен у входа в казино в Атлантик-Сити. Ни его семья, ни друзья со мной не связались, вот я и перестал деньги возвращать. Я их раньше на абонентский ящик в Филадельфии отправлял. Секретов у Винсента было до черта. Я думал, он никому не сказал о вложении в Лос-Анджелесе.
– А теперь, значит, они узнали?
– Думаю, да. Никакие это не «странники», и мамины безумные истории тут совершенно ни при чем. Просто мафиози хотят получить свои деньги обратно.
Габриель вернулся к мотоциклу. К востоку от холма виднелась долина Сан-Фернандо. Свет от ее уличных фонарей, искаженный сквозь линзу грязного воздуха, казался тускло-оранжевым. Единственное, чего Габриелю хотелось в тот момент, это вскочить на мотоцикл и умчаться в пустыню, где никого нет, ярко светят звезды, а луч света от единственной фары скользит вдоль пыльной дороги. Потеряться – вот чего хотел Габриель. Он отдал бы все, что угодно, лишь бы забыть прошлое, избавиться от чувства, будто он заперт в огромной тюрьме.
– Прости, – сказал Майкл. – Дела вроде бы шли совсем неплохо. Теперь все полетит к чертям.
Габриель посмотрел на брата. Как-то раз, когда все они жили в Техасе, мама так закрутилась, что забыла о наступающем Рождестве. Накануне праздника у них еще не было ничего рождественского, а на следующий день Майкл явился домой с елкой и несколькими видеоиграми, которые стащил из магазина. Что бы ни случилось, они всегда останутся братьями – двое против целого мира.
– Не бери в голову, Майкл. Уберемся из Лос-Анджелеса дело с концом.
– Дай мне день-другой. Я попробую все уладить. Только давай пока в мотеле остановимся. В город возвращаться опасно.
Ночь братья провели в мотеле к северу от города. Номер располагался в пятистах ярдах от автострады Вентура, и через окна пробивался шум проезжающих мимо автомобилей.
В четыре часа утра Габриель проснулся и услышал, как старший брат в ванной разговаривает по сотовому телефону.
– Есть у меня выбор, есть, – шептал Майкл. – Не стоит делать вид, будто мне больше деваться некуда.
Утром, натянув покрывало на голову, Майкл отсыпался дольше брата. Габриель вышел из номера и отправился в ближайший ресторан, где купил кофе с пирожками. На стойке лежали газеты с фотографией двух человек, убегающих от целой стены пламени, и с заголовком: «На юге от сильных ветров разгораются пожары».
К тому времени как Габриель вернулся в номер, Майкл уже встал, принял душ, а теперь чистил туфли влажным полотенцем.
– Сюда один человек приедет, со мной встретиться. Думаю, он сумеет решить проблему.
– Кто такой?
– По-настоящему его зовут Фрэнк Салазар, но для всех он мистер Пузырь. В юности он работал в танцевальном клубе на генераторе мыльных пузырей.
Майкл сел перед телевизором смотреть выпуск финансовых новостей, а Габриель остался лежать на кровати, глядя в потолок. Закрыв глаза, он представлял, как несется на мотоцикле по шоссе. Оно поднималось на холм и вело к горной дороге Анджелес-Крест. Заходя на очередной поворот, Габриель понижал передачу, а мимо мелькали зеленые деревья. Майкл поднялся на ноги и стал расхаживать взад-вперед по узкой полоске ковра перед телевизором,
В дверь постучали. Отодвинув штору, Майкл выглянул в окно и открыл дверь. На пороге стоял огромный полинезиец с широким лицом и густыми черными волосами. Поверх футболки на нем была расстегнутая гавайская рубаха, а под ней открыто висела наплечная кобура с автоматическим пистолетом сорок пятого калибра.
– Здорово, Дьяк. Где твой шеф?
– Внизу в машине. Сперва надо все проверить.
Полинезиец вошел в номер, заглянул в ванную, потом в крохотный туалет. Пошарил крупными ладонями под простынями и наконец приподнял все диванные подушки. Майкл продолжал улыбаться так, словно ничего странного не происходило.
–