понимаю, - сказала она. - Мы же говорим не о реверсии какой-либо сложной функции, а о грубой силе. PGP, Lucifer, DSA - не важно. Алгоритм создает шифр, который кажется абсолютно стойким, а «ТРАНСТЕКСТ» перебирает все варианты, пока не находит ключ.
Стратмор ответил ей тоном учителя, терпеливого и умеющего держать себя в руках:
- Да, Сьюзан, «ТРАНСТЕКСТ» всегда найдет шифр, каким бы длинным он ни был. - Он выдержал длинную паузу. - Если только…
Сьюзан хотела что-то сказать, но поняла, что сейчас-то Стратмор и взорвет бомбу. Если только - что?
- Если только компьютер понимает, взломал он шифр или нет.
Сьюзан чуть не свалилась со стула.
- Что?!
- Может случиться так, что компьютер, найдя нужный ключ, продолжает поиски, как бы не понимая, что нашел то, что искал. - Стратмор смотрел на нее отсутствующим взглядом. - Я полагаю, у этого алгоритма меняющийся открытый текст.
Сьюзан затаила дыхание.
Первое упоминание о меняющемся открытом тексте впервые появилось в забытом докладе венгерского математика Джозефа Харне, сделанном в 1987 году. Ввиду того что компьютеры, действующие по принципу грубой силы, отыскивают шифр путем изучения открытого текста на предмет наличия в нем узнаваемых словосочетаний, Харне предложил шифровальный алгоритм, который, помимо шифрования, постоянно видоизменял открытый текст. Теоретически постоянная мутация такого рода должна привести к тому, что компьютер, атакующий шифр, никогда не найдет узнаваемое словосочетание и не «поймет», нашел ли он искомый ключ. Вся эта концепция чем-то напоминала идею колонизации Марса - на интеллектуальном уровне вполне осуществимую, но в настоящее время выходящую за границы человеческих возможностей.
- Откуда вы взяли этот файл? - спросила она. Коммандер не спешил с ответом:
- Автор алгоритма - частное лицо.
- Как же так? - Сьюзан откинулась на спинку стула. - У нас внизу работают лучшие программисты в мире! И мы нашими совместными усилиями даже близко не подошли к математической функции меняющегося открытого текста. А вы хотите сказать, что какой-то панк с персональным компьютером придумал, как это сделать?
Стратмор заговорил тише, явно желая ее успокоить:
- Я бы не назвал этого парня панком.
Но Сьюзан его не слушала. Она была убеждена, что должно найтись какое-то другое объяснение. Сбой. Вирус. Все, что угодно, только не шифр, не поддающийся взлому.
Стратмор сурово посмотрел на нее.
- Этот алгоритм создал один самых блестящих умов в криптографии.
Сьюзан пришла в еще большее смятение: самые блестящие умы в криптографии работают в ее отделе, и уж она-то наверняка хоть что-нибудь услышала бы об этом алгоритме.
- Кто? - требовательно сказала она.
- Уверен, ты догадаешься сама, - сказал Стратмор. - Он не очень любит Агентство национальной безопасности.
- Какая редкость! - саркастически парировала Сьюзан.
- Он участвовал в разработке «ТРАНСТЕКСТА». Он нарушил правила. Из-за него чуть было не произошел полный крах нашей разведки. Я его выгнал.
На лице Сьюзан на мгновение мелькнуло недоумение. Она побледнела и прошептала:
- О Боже…
Стратмор утвердительно кивнул, зная, что она догадалась.
- Он целый год хвастался, что разрабатывает алгоритм, непробиваемый для грубой силы.
- Н-но… - Сьюзан запнулась, но тут же продолжила: - Я была уверена, что он блефует. Он действительно это сделал?
- Да. Создатель последнего шифра, который никто никогда не взломает.
Сьюзан долго молчала.
- Но… это значит…
Стратмор посмотрел ей прямо в глаза:
- Да. Энсей Танкадо только что превратил «ТРАНСТЕКСТ» в устаревшую рухлядь.

ГЛАВА 6

Хотя Энсей Танкадо еще не родился, когда шла Вторая мировая война, он тщательно изучал все, что было о ней написано, - особенно о кульминации войны, атомном взрыве, в огне которого сгорело сто тысяч его соотечественников.
Хиросима, 6 августа 1945 года, 8.15 утра. Акт безжалостного уничтожения. Бесчувственная демонстрация силы страной, уже добившейся победы. С этим Танкадо сумел примириться. Но он не смог примириться с тем, что этот взрыв лишил