амбициями».
Ее тревога не была напрасной. Дэвид в опасности… или того хуже. Быть может, уже поздно. «Я сожалею о Дэвиде Беккере».
Она изучала записку. Хейл ее даже не подписал, просто напечатал свое имя внизу: Грег Хейл. Он все рассказал, нажал клавишу PRINT и застрелился. Хейл поклялся, что никогда больше не переступит порога тюрьмы, и сдержал слово, предпочтя смерть.
- Дэвид… - всхлипывала она. - Дэвид!
В этот момент в нескольких метрах под помещением шифровалки Стратмор сошел с лестницы на площадку. Сегодняшний день стал для него днем сплошных фиаско. То, что началось как в высшей степени патриотическая миссия, самым неожиданным образом вышло из-под контроля. Коммандер был вынужден принимать невероятные решения, совершать чудовищные поступки, на которые, как ему казалось раньше, не был способен.
Это единственное решение! Единственное, что остается!
Нужно было думать о долге - о стране и о чести. Стратмор полагал, что у него еще есть время. Он мог отключить «ТРАНСТЕКСТ», мог, используя кольцо, спасти драгоценную базу данных. Да, подумал он, время еще есть.
Он огляделся - кругом царил хаос. Наверху включились огнетушители. «ТРАНСТЕКСТ» стонал. Выли сирены. Вращающиеся огни напоминали вертолеты, идущие на посадку в густом тумане. Но перед его глазами был только Грег Хейл - молодой криптограф, смотрящий на него умоляющими глазами, и выстрел. Хейл должен был умереть - за страну… и честь. Агентство не может позволить себе еще одного скандала. Стратмору нужен был козел отпущения. Кроме всего прочего, Хейл был настоящим ходячим несчастьем, готовым свалиться на голову в любую минуту.
Из задумчивости Стратмора вывел звонок мобильного телефона, едва слышный в завывании сирен и свисте пара. Не останавливаясь, он отстегнул телефон от брючного ремня.
- Говорите.
- Где мой ключ? - прозвучал знакомый голос.
- Кто со мной говорит? - крикнул Стратмор, стараясь перекрыть шум.
- Нуматака! - огрызнулся сердитый голос. - Вы обещали мне ключ!
Стратмор не остановился.
- Мне нужна «Цифровая крепость!» - настаивал Нуматака.
- Никакой «Цифровой крепости» не существует! - сказал Стратмор.
- Что?
- Не существует алгоритма, не поддающегося взлому.
- Нет, существует! Я видел его в Интернете! Мои люди несколько дней пытаются его взломать!
- Это зашифрованный вирус, болван; ваше счастье, что вам не удалось его вскрыть!
- Но…
- Сделка отменяется! - крикнул Стратмор. - Я не Северная Дакота. Нет никакой Северной Дакоты! Забудьте о ней! - Он отключил телефон и запихнул за ремень. Больше ему никто не помешает.
В двенадцати тысячах миль от этого места Токуген Нуматака в полной растерянности застыл у окна своего кабинета. Сигара «умами» безжизненно свисала изо рта. Сделка всей его жизни только что распалась - за каких-то несколько минут.
Стратмор продолжал спуск. Сделка отменяется. «Нуматек корпорейшн» никогда не получит невзламываемый алгоритм… а агентство - «черный ход» в «Цифровую крепость».
Он очень долго планировал, как осуществит свою мечту, и выбрал Нуматаку со всей тщательностью. «Нуматек» - богатая фирма, наиболее вероятный победитель аукциона. Ни у кого не вызовет подозрений, если ключ попадет именно к ним. И что особенно удачно - эту компанию меньше всего можно было заподозрить в том, что она состоит в сговоре с американским правительством. Токуген Нуматака воплощал старую Японию, его девиз - «Лучше смерть, чем бесчестье». Он ненавидел американцев. Ненавидел американскую еду, американские нравы, но более всего ему было ненавистно то, что американцы железной хваткой держали мировой рынок компьютерных программ.
У Стратмора был смелый план - создать всемирный стандарт шифрования с «черным ходом» для Агентства национальной безопасности. Он страстно желал разделить эту мечту со Сьюзан, осуществить ее с ней вместе, но знал, что это невозможно. Хотя смерть Энсея Танкадо спасет в будущем тысячи жизней, Сьюзан никогда не примет ничего подобного: она убежденная пацифистка. «Я тоже пацифист, - подумал Стратмор, - я просто не могу позволить