и вперед по двору Тони Торреса и мочились где попало. Иди была удивлена, насколько сильны их короткие лапы, похожие на сосиски.
– Кстати, – сообщила она, с трудом удерживая собак на поводке, – этот засранец вытерпел всего три минуты, а потом принялся хватать меня за грудь.
– Ничего удивительного, значит, ты выиграла пари.
– Забери у меня этих проклятых собак!
Кусака пропустил ее просьбу мимо ушей. Многочисленные знакомства с полицейскими овчарками оставили у него массу шрамов не только на теле, но и в памяти. С годами Кусака полюбил кошек.
– Да отпусти ты их, – посоветовал он Иди.
Как только Иди бросила поводки, таксы подскочили к ней и свернулись калачиком возле ее ног.
– Прекрасно, – усмехнулся Кусака. – Эй, посмотри что я раздобыл. – Он помахал хромированным пистолетом, который отобрал у грабителя, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что в нем нет обоймы. – Ублюдки чертовы, – выругался Кусака и зашвырнул пистолет в грязный плавательный бассейн.
Иди Марш рассказала Кусаке о крутом парне с нью-йоркским акцентом, который увез Тони Торреса.
– Ты выбрал самый подходящий момент, чтобы смыться, – добавила она.
– Да заткнись ты.
– И Тони теперь нет. Нет даже его проклятого шезлонга. Прикинь, чем нам это грозит.
– Проклятье.
– Он не вернется, – задумчиво промолвила Иди. – А если и вернется, то изуродованный.
Шлакобетонный блок валялся там, где стоял шезлонг Тони. Кусака выругался, сожалея, что в нужный момент его не оказалось на месте. О десяти тысячах можно было забыть. Если торговец и вернется, что маловероятно, он не заплатит ни цента. Да, телохранитель из него явно не получился.
– Не думаю, что у тебя есть новый план, – предположил Кусака, обращаясь к Иди.
Вой сирены заглушил ответ Иди, который она сопроводила непристойным жестом. По Калуса-драйв промчалась машина «скорой помощи». Кусака предположил, что она увозит в больницу Крошку Насильника, чтобы сделать ему необычную хирургическую операцию. Кусака не удивился бы, прочитав когда-нибудь об этой операции в медицинском журнале.
На подъездной дорожке он заметил обрез Тони, разбитый на куски. «Самое время кончать эту авантюру», – подумал Кусака, решив завтра же позвонить Авиле по поводу кровельных работ.
– Тебя я подвезу, – предложил он Иди, – но только не этих чертовых собак.
– Господи, но не могу же я просто бросить их здесь.
– Ну, как знаешь. – Кусака взял из погреба Тони три банки пива «Хейнекен», забрался в трофейный джип и уехал, даже не помахав рукой на прощание.
Иди Марш привязала собак к пожарному крану на заднем дворе, а затем вошла в разрушенный дом торговца, чтобы поискать там что-нибудь ценное.

* * *

Сцинк приказал Максу Ламу раздеться и забраться на дерево. Макс так и сделал. Дерево оказалось ивой без листьев. Макс сидел, не шевелясь, на пружинистой ветке, свесив вниз голые ноги. Внизу расхаживал разгневанный Сцинк, держа в руке пульт ошейника.
– Вы, избалованные горожане, приезжаете сюда, но не цените, не знаете и даже не интересуетесь природой и историей этого места. Дисней Уорлд... Боже мой, Макс, это же не Флорида! – Сцинк обличающим жестом нацелил указательный палец на своего пленника. – Я нашел в твоем бумажнике корешки билетов, турист.
Макс встревожился. Ему казалось, что Дисней Уорлд нравится всем.
– Послушайте, – обратился он к Сцинку, – если вы сейчас нажмете кнопку на пульте, то я упаду.
Сцинк стащил с головы свою цветастую шапочку и опустился на колени перед потухшими углями костра. Макс заволновался не на шутку. Черные москиты облепили его бледные, распухшие ступни, но он не осмелился отогнать их, поскольку боялся даже мускулом шевельнуть.
В течение дня настроение похитителя, похоже, улучшилось. Он даже согласился на просьбу Макса сделать остановку в Тамиами Трейл, откуда Макс смог позвонить в Нью-Йорк и оставить на автоответчике сообщение для Бонни. Пока Макс ждал возле телефона-автомата, Сцинк быстро запасся кое-какой провизией. От его плохого настроения не осталось и следа, он даже развеселился. Всю дорогу назад