явно потрудился прекрасный специалист.
Похоже, похититель не замечал, что пленник наблюдает за ним. Одноглазый медленно вытянул ноги, дважды глубоко вздохнул и нажал красную кнопку на пульте дистанционного управления. И тут же его тело задергалось, как огромная кукла-марионетка. Макс в беспомощности наблюдал, как незнакомец, корчась, ползет к костру. Когда одноглазый перестал трястись, его ботинки оказались в пламени костра. Он с удивительной быстротой вскочил на нога и принялся топать ботинками по траве, пока не остыли подошвы.
Похититель положил руку на шею.
– Слава Богу, вот теперь гораздо лучше, – пробормотал он.
Макс Лам решил, что это просто кошмарный сон, и закрыл глаза, а когда уже гораздо позже снова открыл их, то увидел, что костер вновь ярко пылает. Одноглазый похититель сидел на корточках возле огня, но ошейника на нем уже не было. Он кормил печеньем «Орео» обезьяну, которая, похоже, уже начала оправляться после пережитого урагана. Макс почувствовал еще большую уверенность в том, что все происшедшее с ним – это просто кошмарный сон.
– Где моя камера? – требовательным тоном крикнул он.
Похититель поднялся и рассмеялся сквозь спутанную бороду.
– Отлично. Спрашиваешь, где твоя камера? Просто отлично.
– Отпусти меня, – жутко высокомерным тоном произнес Макс. – Ведь ты не хочешь попасть за решетку, а?
– Ха, – хмыкнул незнакомец и взял в руку блестящий черный цилиндр.
Шею Макса Лама словно охватило огнем, он задергался, задыхаясь. Язык ощутил привкус меди, в глазах замелькали искры. Макс завопил от страха.
– Специальный шоковый ошейник, – как бы между прочим пояснил похититель. – «Три-Троникс 200», три уровня воздействия, радиус действия одна миля, заряжаемые никелево-кадмиевые батарейки. Гарантия три года.
Только сейчас Макс почувствовал на горле жесткую кожу ошейника.
– Произведение искусства, – добавил незнакомец. – Ты в этом разбираешься?
– Нет, – с трудом сквозь зубы процедил Макс.
– Тогда доверься мне. Дрессировщики собак молятся на эти ошейники, потому что с их помощью можно действительно быстро выдрессировать любую собаку, даже Лабрадора. – Одноглазый помахал пультом, словно дирижерской палочкой. – Но что касается меня, то я не могу надеть эту штуку на животное. И заметь, что я не стал надевать ее даже на тебя, прежде чем не испытал на себе. Вот какой я старый добряк.
Похититель погладил обезьяну по голове. Она отскочила назад, обнажив мелкие зубы, на которых пятнышками темнели крошки печенья «Орео». Одноглазый рассмеялся.
– Уберите ее от меня! – с дрожью в голосе взмолился Макс Лам.
– Не любишь животных, да?
– Что вам от меня нужно?
Незнакомец отвернулся к костру.
– Может быть, деньги? – не унимался Макс. – Так заберите все, что у меня есть.
– Господи, какой же ты бестолковый. – Одноглазый нажал красную кнопку на пульте, и привязанное веревками тело Макса вновь задергалось. Обезьяна отскочила в сторону, подальше от костра.
Макс поднял голову и увидел, что этот психопат снимает его видеокамерой!
– Скажи «чи-и-из», – попросил незнакомец, прильнув здоровым глазом к видоискателю.
Макс Лам покраснел, чувствуя, что ужасно выглядит в нижнем белье.
– Я, пожалуй, отошлю пленку в «Родэйл энд Бернс». Пусть посмотрят ее во время рождественской вечеринки... как ты думаешь? Репортаж под заглавием «Как я провел отпуск во Флориде, снимая Макса Лео Лама».
Макс ужаснулся. Ведь именно в рекламном агентстве «Родэйл энд Бернс» на Мэдисон-авеню он и работал. Значит, этот психопат успел порыться в его бумажнике.
– Меня называют Сцинк, – сообщил похититель, затем выключил видеокамеру и аккуратно закрыл крышками линзы. – Но я предпочитаю кличку Капитан.
– Капитан чего?
– Ураган явно произвел на тебя впечатление. – Одноглазый убрал видеокамеру в брезентовый чехол. – А вот я разочарован. Ожидал нечто большее... чего-нибудь библейского.
– На мой взгляд, ураган был просто ужасным, – как можно вежливее произнес Макс.
– Ты голоден? – Похититель поднес мешок из джутовой ткани к дереву, где был привязан его пленник.
–