Ее шантажировал муж? Какой кошмар, – она долго смотрела на Стива. – Как это здорово, всю жизнь помогать людям, попавшим в беду.
Стив отвел глаза, подумав: «Похоже, в нашей ситуации в беду попал я».

***

Стива Слоуна разбудил запах свежесваренного кофе и жарящейся ветчины. Он вскочил. Неужели пришла домработница? Ей же было сказано, что она может отдохнуть. Накинув халат и сунув ноги в шлепанцы, Стив поспешил на кухню.
Джулия готовила завтрак. Повернувшись к Стиву, она весело воскликнула:
– Доброе утро! Желаете глазунью или омлет?
– Э…, омлет.
– Отлично. Омлет с ветчиной – мое фирменное блюдо. Должна признаться, единственное. Я же говорила вам, что готовить не умею.
Стив улыбнулся.
– Вам и не нужно уметь готовить. Теперь вы сможете нанять, если, конечно, захотите, две-три сотни поваров.
Неужели я действительно получу так много денег, Стив?
– Да. Ваша доля наследства превысит миллиард долларов.
Она шумно сглотнула.
– Миллиард?… Я в это не верю.
– Это правда.
– Да таких денег нет во всем мире, Стив.
– Правильно, их все собрал ваш отец.
– Я…, я не знаю, что и сказать.
– Тогда позволите мне?
– Конечно.
– Омлет подгорает.
– О, извините! – Она сняла сковородку с горелки. – Я поджарю другой.
– Не надо. Обойдемся без омлета. Она рассмеялась.
– Даже фирменное блюдо не удалось.
Свив достал из буфета коробку овсяных хлопьев.
– Как насчет холодного завтрака?
– Нет возражений.
Он насыпал хлопьев в две миски, добавил молока из пакета, что стоял в холодильнике, и они уселись за стол.
– А кто вам обычно готовит? – спросила Джулия.
– Вы имели в виду, живу ли я с кем-нибудь? Джулия покраснела.
– Можно сказать, что да.
– Нет. Два года я встречался с одной женщиной, но как-то не сложилось.
– Мне очень жаль.
– А вы? – спросил Стив. Она подумала о Генри Уэссоне.
– Вроде бы и у меня никого нет.
В его взгляде читалось любопытство.
– Вашему голосу недостает уверенности.
– Трудно это объяснить. Один из нас хочет жениться, а второй – нет.
– Понятно. После того, как все утрясется, вы намерены вернуться в Канзас?
– Честно говоря, еще не знаю. Тут все так необычно. Мама много рассказывала мне о Бостоне. Она здесь родилась, любила этот город. Вот и у меня такое чувство, будто я вернулась домой. Так жаль, что мне не удалось поближе узнать своего отца.
«Вот об этом сожалеть не стоит», – подумал Стив.
– А вы его знали?
– Нет. Он общался только с Саймоном Фитцджералдом.

***

Они проговорили больше часа, их отношения становились все более дружескими. Стив рассказал Джулии о том, что произошло до ее приезда: о прибытии женщины, назвавшейся Джулией Стенфорд, о пустой могиле, об исчезновении Дмитрия Камински.
– Это невероятно! – ахнула Джулия. – И кто за всем этим стоит?
– Я не знаю, но пытаюсь это выяснить, – ответил Стив. – Не волнуйтесь, здесь вам ничто не грозит. Вы в полной безопасности.
Она улыбнулась.
– Я это чувствую. Спасибо вам.
Он хотел что-то добавить, но передумал. Взглянул на часы.
– Пора одеваться и на работу. Дел невпроворот.

***

Он сразу же заглянул в кабинет Фитцджералда.
– Есть успехи? – спросил тот. Слоун покачал головой.
– Все покрыто мраком. Чувствуется рука гения. Я пытаюсь разыскать Дмитрия Камински. С Корсики он улетел в Париж, а оттуда – в Австралию. Я разговаривал с полицией Сиднея. Они изумились, узнав, что Камински у них. К ним поступил циркуляр из Интерпола, так что основания для розыска Камински у них есть. Я думаю, Гарри Стенфорд сам подписал себе смертный приговор, когда позвонил сюда и сказал, что хочет изменить завещание. Кто-то решил его остановить. Единственный свидетель случившегося в ту ночь на яхте – Дмитрий Камински. Когда мы его найдем, многое прояснится.
– Слушай, а не пора ли привлечь нашу полицию? – спросил Фитцджералд.
Слоун вновь покачал головой.
– Пока у нас лишь косвенные улики, Саймон. Наверняка мы знаем только об одном преступлении: кто-то вырыл тело Гарри Стенфорда. И опять же мы понятия не имеем, чьих это рук дело.
– А что ты выяснил