Портофино, отель, из окон которого видна вся изумрудная бухта. Отель предназначен для самых богатых и ревностно оберегает свою репутацию. Гарри Стенфорд и София сели за столик на террасе.
– Ты позволишь мне заказать? – спросил Стенфорд. – У них есть фирменные блюда, которые тебе наверняка понравятся.
– Конечно, – ответила София.
Стенфорд заказал trenette al pesto, местные макароны, телятину и focaccia, подсоленный хлеб, который выпекали только в этой округе.
– И принесите нам бутылку «шрема» восемьдесят четвертого года. – Он повернулся к Софии. – Это вино получило медаль на международной выставке в Лондоне. Виноградник принадлежит мне.
Она улыбнулась.
– Тебе повезло.
Везение не имело к этому никакого отношения.
– Я уверен, что человек имеет право услаждать свой желудок. – Он накрыл ее руку своей. – И не только желудок. Ему не чужды никакие радости.
– Ты удивительный человек.
– Благодарю.
Комплименты красивых женщин возбуждали Стенфорда. Эта годилась ему в дочери, что возбуждало еще сильнее.
После ленча Стенфорд посмотрел на Софию и плотоядно улыбнулся.
– Давай вернемся на яхту.
– Да, конечно!

***

Любовником Гарри Стенфорд был ненасытным, страстным и опытным. Он считал, что прежде всего удовлетворение должна получить женщина, а уж потом он сам. Он знал, как разбудить в женщине страсть, как настроить ее на чувственный лад, с его помощью он покорял ранее недостижимые вершины блаженства.
Вторую половину дня они провели в каюте Стенфорда, и любовные утехи вымотали Софию донельзя. Потом Стенфорд оделся и прошел на мостик к капитану Вакарро.
– Отправляемся на Сардинию, синьор Стенфорд? – спросил капитан.
– По пути заглянем на Эльбу.
– Очень хорошо, сэр. Вы всем довольны?
– Да, – кивнул Стенфорд. – Я всем доволен, – он вновь почувствовал возбуждение и вернулся к Софии.
На Эльбу они прибыли на следующий день и бросили якорь в Портоферрайо.

***

Войдя в воздушное пространство Северо-Американского континента, пилот связался с наземной службой контроля.
– Нью-Йорк-Центр, вас вызывает «боинг» восемь девять пять Папа. Перехожу из полетного коридора два шесть ноль в полетный коридор два четыре ноль.
– Роджер, – ответили ему из Центра. – Идите прямо на Джи-Эф-Кей. Направление подлета один два семь точка четыре.
Из салона донеслось рычание.
– Спокойно, Принц. Будь хорошим мальчиком. Дай-ка я застегну ремень безопасности.
За посадкой «Боинга-727» наблюдали четверо. Стояли они в разных местах, чтобы ни один из прибывших пассажиров не ускользнул от их взглядов. Ждали полчаса. По трапу сошел лишь один пассажир: белоснежная немецкая овчарка.
Портоферрайо – главный торговый центр Эльбы. Улицы – сплошные ряды красиво оформленных витрин с товарами со всего света, вокруг порта – дома, построенные в восемнадцатом столетии, а над ними – цитадель, возведенная двумя веками раньше герцогом Флоренции.
Гарри Стенфорд часто бывал на этом острове, прославившемся после того, как сюда сослали Наполеона Бонапарта. Почему-то именно здесь Стенфорд чувствовал себя как дома.
– Мы осмотрим дом Наполеона, – пообещал он Софии. – Там и встретимся.
– Он повернулся к Дмитрию. – Отведи ее к вилле Мулини.
– Да, сэр.
Стенфорд проводил взглядом Дмитрия и Софию. Посмотрел на часы. Время не стояло на месте. Его самолет уже приземлился в аэропорту Кеннеди. Раз они узнали, что его на борту нет, значит, охота началась вновь. «Конечно, им не сразу удастся выйти на мой след, – подумал Стенфорд. – Но до того я уже должен все утрясти».
Он вошел в телефонную будку.
– Я прошу соединить меня с Лондоном, – обратился он к телефонистке. – «Барклайз-бэнк». Один-семь-один…

***

Полчаса спустя он нашел Софию и повел ее к гавани.
– Мы отплываем. Я только позвоню.
Она наблюдала, как Стенфорд большими шагами идет к телефонной будке, и не могла понять, почему он не пользуется телефонами яхты.
А в будке Стенфорд уже говорил телефонистке:
«Банк Сумитомо в Токио…» Пятнадцать минут спустя он поднялся на борт яхты, кипя от ярости.
– Мы остаемся здесь