ней играл его сын. Эту игру его команда отдала. Из-за Билли.
Супермаркет закрылся, и Джон Коттон шагал к своему автомобилю, когда к нему подошел незнакомец со свертком в руке.
– Извините, мистер Коттон.
– Да?
– Вас не затруднит уделить мне минуту-другую.
– Магазин закрыт.
– О, речь не об этом. Я хотел поговорить с вами о моем сыне. Билли очень расстроен, ведь вы сняли его с игры и сказали, что больше он играть не будет.
– Билли – ваш сын? Я сожалею о том, что он вообще вышел на поле. В будущем такое не повторится.
– Вы несправедливы к нему, мистер Коттон, – с жаром воскликнул Папа.
– Я знаю Билли. Он станет отличным игроком. Вот увидите. Уже в следующую субботу…
– Он не будет играть в следующую субботу. Я отчислил его из команды.
– Но…
– Никаких «но». Отчислил, и точка. Если с этим все ясно…
– Нет, не все. – Отец Билли развернул бумагу и достал бейсбольную биту. В его голосе слышались просительные нотки. – Билли играл этой битой. Посмотрите сами, она со щербинами. Нельзя же наказывать его только за то…
– Послушайте, мистер, плевать мне на эту биту. Ваш сын отчислен из команды! Отец Билли тяжело вздохнул.
– Вы уверены, что ваше решение окончательное?
– Абсолютно.
Коттон протянул руку, чтобы открыть дверцу, и в этот момент отец Билли ударил бейсбольной битой по заднему окну. Стекло, естественно, разлетелось вдребезги Коттон вытаращился на него, – Что…, что вы делаете!
– Разогреваюсь, – объяснил Папа и вновь взмахнул битой.
На этот раз удар пришелся по колену Коттона. Джон Коттон вскрикнул и упал на асфальт, корчась от боли.
– Сумасшедший! Помогите! Отец Билли присел рядом на корточки, обаятельно улыбнулся.
– Еще один крик, и я раздроблю вам вторую коленную чашечку.
Коттон замер, побледнев от ужаса.
– Если мой сын в следующую субботу не выйдет на поле, я убью вас и убью вашего сына. Надеюсь, это понятно?
Коттон заглянул в глаза Папы и кивнул, изо всех сил стараясь не закричать от боли.
– Отлично. О нашем разговоре никому знать не надо. У меня есть друзья.
Папа посмотрел на часы. На ближайший рейс до Бостона он успевает.
Вновь зачесалась рука.

***

В воскресенье, в семь утра, мужчина, одетый в костюм-тройку и с дорогим кожаным «дипломатом» в руке обогнул Копли-сквер, свернул на Стюарт-стрит и, миновав парк Плаза Кастл, вошел в Бостон-Траст-Бил-динг. Он направился прямо к охраннику. В громадном здании арендовали помещения десятки фирм, так что мужчина не сомневался, что охранник просто не может знать всех работающих здесь в лицо.
– Доброе утро, – поздоровался он.
– Доброе утро, сэр. Могу я вам чем-нибудь помочь? Мужчина вздохнул.
– Мне не сможет помочь даже Господь Бог. Они думают, что мне нечем заняться в воскресенье, кроме как выполнять работу, порученную другим.
Охранник сочувственно покивал.
– Я вас понимаю, – и пододвинул регистрационную книгу. – Распишитесь, пожалуйста.
Мужчина расписался и зашагал к лифтам. Его интересовала фирма, расположенная на пятом этаже. Поэтому он поднялся на шестой и спустился по лестнице на один этаж. Нужную ему дверь он без труда нашел по табличке:
«РЕНКУИСТ, РЕНКУИСТ И ФИТЦДЖЕРАЛД, АДВОКАТЫ»
Оглядевшись, мужчина убедился, что коридор пуст, открыл «дипломат» и достал комплект отмычек. Ему потребовалось пять секунд, чтобы справиться с замком. Он переступил через порог и закрыл за собой дверь.
Старомодная мебель в приемной как нельзя лучше соответствовала духу одной из лучших адвокатских контор Бостона. Мужчина постоял, сопоставляя увиденное с полученными инструкциями, затем двинулся к прорезанной в дальней стене двери, ведущей в комнату, где хранилась документация. Там его встретили металлические сейфы с буквами алфавита на передней панели. Его интересовал только один, помеченный «Р – С». Дверца, естественно, открываться не пожелала.
Из того же «дипломата» мужчина достал ключ-заготовку, напильник и плоскогубцы. Ключ осторожно вставил в замок и чуть повертел из стороны в сторону. Вытащил, внимательно осмотрел черные отметины. Зажав ключ в плоскогубцах, начал