уверяли, будто вы невесть какие важные птицы, а тут первым делом, нате, пожалуйста, налет!
Джо опять хотел вмешаться, но Лео его оборвал:
— Заткнись, говорят тебе.
Уилока покоробила такая грубость.
— Вы очень раздражительны, мистер Минч, — сказал он.
— Вы находите? — Лео вертел пальцем перед самым его носом. — Тогда разрешите вам сказать вот что: за все четыре года, что я вел свое дело, у меня не было ни одного налета, а стоило мне только связаться с вами, как один налет следует за другим. Два за две недели. Что это такое? Два налета и выигрыш на номер 527. Что это, простое невезение, спрашиваю я вас, или что? Сперва вы говорите мне, что вы важные птицы, и вам всюду зеленый свет, а потом, когда гром грянул, просите не беспокоиться, хотя ясно, что вашей заручке грош цена. Да, грош! Так с какой стати мне вам верить, скажите? С какой стати? Вы бы поверили, будь вы на вашем месте! То есть на моем месте. На вашем то есть месте. Скажите, поверили бы?
— Как раз попали в самую точку, мистер Минч, — спокойно ответил Уилок. — То, что думаете вы, думают все наши клиенты и участники в деле. Все они смотрят на нас. Вот мы и покажем всем, на что мы способны и как мы дела обделываем.
— А что вы можете сделать?
— Мы заставим судью, кто бы он ни был, рассмотреть дело сегодня же, во что бы то ни стало. Никаких отсрочек, никаких порук, дело разбирается сегодня. Сегодня же вечером — и никаких. Сегодня же оно будет рассмотрено и прекращено. И в самом срочном порядке, может быть, даже завтра, агенты, производившие налет, кто бы они ни были, мне на это наплевать, и кто бы за ними ни стоял — на это мне тоже наплевать, будут разжалованы и, как миленькие, будут торчать постовыми на перекрестке.
— И все это вы можете сделать?
— Сам увидишь! — воскликнул Джо. — Ты еще увидишь, какие люди за тебя стоят и какая у них сила.
— Я уж и так смотрю, — сказал Лео.
Уилок сказал, что судебное дело берет на себя, а Джо велел позаботиться, чтобы все арестованные как можно скорее были доставлены в суд. Лео спросил Уилока, как он полагает добраться до судьи.
— Если вам очень хочется знать, — ответил Генри, — я вам охотно расскажу. Но мне кажется, чем меньше вы будете знать, тем лучше для вас.
— Это, что же, коммерческая тайна?
— Если хотите, да. Это тот товар, который мы продаем синдикату, и я не вижу необходимости дарить его.


Они условились встретиться в Поручительской конторе Рудди, возле здания суда, и отправиться в суд вместе. Лео зашел к себе в контору, но долго там не высидел, он слишком беспокоился за своих служащих. Джус, чего доброго, мог перевернуть тюремную машину, да и Бауер, разволновавшись, мог тоже что-нибудь натворить.
Он отправился в ближайшее от банка полицейское отделение, куда должны были доставить арестованных. Там их не оказалось. И туда их вообще не привозили. Тогда он поднялся наверх в кабинет капитана Миллетти. Миллетти сообщил, что сам впервые услышал о налете в четыре часа, когда сменился постовой полисмен.
— Я знаю только одно: налет был сделан из Центра, — сказал он Лео.
— Какого Центра?
— Из Главного управления. Отдел Фоггарти.
— Как это так? Почему оттуда?
— Не знаю, — раздраженно ответил Миллетти. — Не понимаю, за каким чертом им это нужно и что за всем этим кроется.
Лео поехал в Центр. В здание он не вошел, а бродил поблизости. Он не был знаком с Фоггарти и не решался говорить с ним. Лео надеялся увидеть Джо, но тот почему-то не показывался.
Затем он позвонил в контору к Уилоку. Уилока не было. В конторе не знали, где он и вернется ли еще сегодня. После этого Лео опять поехал в контору Джо. Джо тоже не оказалось.
— Что это за люди такие, чуть что, как сквозь землю проваливаются, — сказал он в сердцах.
Он вернулся к себе в контору и снова позвонил Уилоку, а потом Джо и велел передать ему, чтобы тот позвонил, как только придет. Потом он вызвал Сильвию и сказал, что вернется домой поздно.
— Когда ты думаешь быть? — спросила она.
— Откуда я знаю? Когда буду, тогда и буду. Вечно гадаешь глупые вопросы и отрываешь