Итало. Но, несмотря на это, Эль Профессоре чувствовал себя исполненным оптимизма. По крайней мере, когда слушал Гарнет.
— Не дели мир на «мы» и «они», — сказала она однажды. — Все на свете — мы. Всякое животное, растение, камень. Все едино. Все едины. Это нетрудно понять, Чарли. А тебя называют гением.
— Я глуп не меньше других. Только Итало — умный.
— Итало — тоже «мы». Ты привык считать его своим талантливым врагом. Попробуй представить его жертвой...
Чарли почти наяву увидел стального шмеля, прошившего насквозь, взорвавшего бокалы с шампанским.
Где-то наверху раздался металлический звук.
Чарли увидел ястребиный профиль старика в одном из окон своего офиса — Чио Итало постукивал монеткой по пуленепробиваемому стеклу. Неожиданно это наложилось на дьявольский, ночной кошмар: Чио, стирающий кровь с зеленых банкнот... Гарнет права: нельзя видеть в старике только персонаж из страшного сна.
Мысль, что его дядя тоже жертва, не убедила Чарли. В конце концов, старику придется проглотить свою жадность и дать согласие на раздел, но для этого Чарли придется быть твердым, неумолимым, достаточно злым, чтобы добиться успеха.
Чарли вошел в прохладный компьютерный зал и по винтовой лестнице поднялся в свой офис. Итало ждал его с двумя высокими, похожими на тюльпаны бокалами.
— Мы так и не выпили с тобой шампанского.
Чарли про себя отметил его примирительный тон. Что же, значит, человек, оплативший смерть Пино, перепуган так же, как и сам Чарли? Возможно, теперь старик поостережется стрелять в своих.
— Ох, не напоминай о том бокале...
Итало, обычно предпочитавший стиль прямого волеизъявления, оценил сдержанный тон Чарли. Он налил шампанского в бокалы до половины. Чарли взял свой и потянулся к старику.
— Чин-чин, — произнес Чио Итало.
В шампанском не было пузырьков газа. Наверное, Итало припас одну из бутылок, открытых во время приема. Любопытное проявление крестьянской практичности, позабавившее Чарли. Но шампанское все равно было холодным и острым, и он с удовольствием одним глотком осушил бокал. И сразу почувствовал, как его сердце забилось быстрей.
— Чио, — начал он, — вернемся к вчерашнему разговору.
Итало немедленно сменил тему.
— Ты насчет вертолета? Оба убиты под Монтоком — и пилот, и снайпер. Жаль, конечно, теперь мы не сможем узнать, кто их нанял. Думаю, тот же, кто оплатил смерть Пино. — И сразу же новый маневр: — Чарли, помнишь слухи насчет япошек?
— Полугодовой давности?
— Ну, пришлось немного подождать... — Итало пожал плечами. — Вчера мой парень позвонил из Сингапура и застал меня здесь, в твоем офисе. Ты попал в точку. Эту кашу в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом заварила «большая четверка» из Токио. Но был еще пятый — тот, кто все это придумал, настоящий финансовый гений. Не япошка. Китаеза.
— Он едва не выжал досуха полмира.
— Это был эксперимент: может ли один узкоглазый подонок подмять под себя все биржи мира.
— Что о нем известно?
— Ворочает большими делами между Токио и Тайванем. Пользуется поддержкой у своих соплеменников на континенте. И смотри-ка: он влез в Золотой Треугольник, а там давно все поделили Винс со своим ребятами. Его зовут Шан Лао.
Чарли взглянул на часы. Десять часов. Он чувствовал, как пересохло во рту в решительный момент. Он боится? Нет. Сердится!
— У тебя свидание с Покахонтас? Buon viaggio.
— Я никуда не тороплюсь, caro Чио, пока мы не договорим. — Чарли с удовлетворением отметил, что произнес это без тени трепета, не выдавая ничем свой страх.
— Никак не могу решить, кто был мишенью для снайпера — я или ты? — Итало предпринял третью попытку направить разговор в другое русло.
— Погоди, Чио. Сядь, пожалуйста.
Чарли наблюдал, как старик медленно опускается в мягкое кожаное кресло. Одна рука неуверенно мазнула по подлокотнику в поисках опоры. Мазнула кровью? Чарли был тронут проявлением стариковской немощи. Он думал начать с того, что прощает дяде смерть Пино, но понял, что это неуместно, — Чио все равно ни в чем не сознается.
— Благодаря твоим огромным деньгам, Чио, я