привилегированной жизнью.
Сегодня сенатор из Коннектикута согласился встретиться с правлением «Джет-текникл интернэшнл». Присутствие Чарли Ричардса, главного финансиста «Джи-ти», равно как и сенатора было обязательно для получения кредитов. Эта встреча с удвоенной скоростью подтолкнет министерство обороны США к заключению контракта на производство двигателей. Невинная сделка на сумму, превышающую миллиард долларов, от которой несло мошенничеством на весь Нью-Лондон.
В газете его назвали Чарльзом Ричландом — простительная ошибка, поскольку владельцем контрольного пакета «Джи-ти» была компания «Ричланд-холдингз».
На скоростном лифте Чарли спустился в подземный гараж Ричланд-Тауэр. Его личный шофер, Пино, осторожно вел длинный «кадиллак» по пустынным улицам финансового района вниз, к Каунти-Слип. Пино, приходившийся Чарли двоюродным братом, был его ровесником — обоим далеко за сорок. Скверик на Саут-стрит на солнце отливал изумрудной зеленью. На маленьком аэродроме через дорогу его уже ожидал готовый к отлету вертолет.
И вдруг — с ревом несущийся на бешеной скорости пикап-"ниссан", вывернувший из-за угла, врезался в «кадиллак», прямо в водителя, всего в ярде от Чарли.
Тяжелый лимузин осел, накренился, рассыпая брызги стекла. Чарли вышвырнуло наружу. Он увидел, как «ниссан» с передним бампером, укрепленным приваренными стальными брусьями в форме расходящихся лучей, с ревом развернулся и унесся в обратном направлении; пар вырывался из поврежденного радиатора.
— Пино! Как ты?..
Пино не отозвался. Раздробленное лобовое стекло укрыло его вуалью из мельчайших бриллиантиков, быстро превращающихся в рубины по мере того, как их пропитывала льющаяся из раны на шее кровь Риччи.
Чарли отключился. Странное состояние, не такое уж неприятное. Он вполне сознавал, что происходит вокруг, хотя и не открывал глаз. Выли сирены. Выскочившие из подъехавшей «скорой помощи» санитары переложили Пино на брезентовые носилки и увезли. Чарли неохотно открыл глаза, не желая расставаться с блаженством беспамятства, не вполне готовый к встрече с реальностью.
Кто-то сунул ему в руку картонный стаканчик с кофе. Его рука дрожала, по черной поверхности пробегала рябь. Чарли отхлебывал, думал и отхлебывал.
Пикап принес сообщение для Чарли Ричардса. Это не покушение; водителю ничего не стоило прикончить его одним выстрелом. Смысл сообщения таков: вот что настигнет тебя, как только ты покинешь родовое орлиное гнездо.
Построив Ричланд-Тауэр и поселившись там, Чарли долгие годы прожил в четко разграниченном мире: «мы» и «они». Внизу — они, ничего не значащие ничтожества, наверху — мы, хозяева жизни.
Даже сейчас, ничего не понимающий, обескураженный, он не смешался с толпой, оставаясь одним из привилегированных, — служащие вертолетной станции были необыкновенно заботливы — «Ричланд-холдингз» была одним из их крупнейших клиентов. Чарли заставили показать медсестре свои ушибы и царапины.
— Вашу жизнь спас лимузин, — жизнерадостно щебетала девушка, перевязывая руку Чарли, — отличный защитник. — И на прощание одарила его улыбкой «все-что-пожелаешь».
В голове у Чарли все перепуталось — мысли перескакивали с одного на другое. Пино, пикап-таран, последний ярд, отделявший его от смертельной точки. Итак, сообщение: Ричардс, живи в своем гнезде, вознесенном на сто тридцать этажей над землей, внизу ты просто корм для червей. Кто направил удар? Как звучал приказ? «Дай знать этому ублюдку, что он может жить и работать в своем орлином гнезде, но холодная рука смерти коснется его в любой момент, когда мы пожелаем»?
Чарли позвонил своему племяннику, Керри Риччи, чтобы обеспечить хороший уход для Пино и организовать охоту на пикап.
— Если «ниссан» проскочил бруклинский туннель Бэттери, то сейчас его, наверное, уже разбирают на части и избавляются от них, — задумчиво пробормотал Керри.
Во время деловой встречи в Нью-Лондоне Чарли чувствовал себя каким-то ошалевшим, тупым и рассеянным. Он продолжал свой внутренний диалог, но по-прежнему не чувствовал страха. Только гнев.