комнату. Там, стоя над умывальником, она разревелась — горько и отчаянно, не как взрослая девушка, а как младенец.
Когда Банни обнаружила ее в таком состоянии, она даже не нашлась с ответом, не смогла объяснить причину своих слез.
— Бог его знает, что накатило, — неуклюже солгала она. — Иногда свадьбы действуют на нервы, верно?
Их взгляды скрестились.
— Похороны тоже.

Глава 5

Его сердце учащенно билось без всяких на то оснований, если не считать свойственной Сингапуру повышенной влажности. Но он был уже не внизу, на улице; в номере на верхнем этаже отеля, окутанный охлажденным воздухом из кондиционера, он чувствовал себя точь-в-точь, как кузен Чарли на вершине Ричланд-Тауэр.
Кевин посмотрел вниз и подумал: сейчас, ночью, когда смотришь вниз сквозь прозрачный ночной воздух, чисто промытые туманом архитектурные джунгли Сингапура со все еще освещенными окнами офисов напоминают Манхэттен или любое другое место на земле, где добывание денег — единственный смысл существования.
Больше всего на свете Кевина Риччи беспокоили новые идеи Чарли. Хотя до сих пор работа его была связана только с поручениями Чио Итало, он страстно мечтал в будущем вытеснить из семейного бизнеса высокого белокурого приятного Эль Профессоре. Кевин завидовал не только широте его взглядов — стилю жизни, умению одеваться, способности сохранять руки чистыми, в какое бы дерьмо не приходилось лезть... проклятие, даже полной невозмутимости, с которой он оставил свою дешевку-жену, — первый Риччи, решившийся на развод! Абсолютный анти-Риччи. Несбыточная мечта, недостижимый идеал. Братец Керри, правая рука Эль Профессоре, возможно, сумеет с годами уподобиться своему" наставнику. Но не старина Кев. Кев — подмастерье. Кев — пинцет, которым пользуется Чио Итало, чтобы поковыряться в грязи, в чем-нибудь опасном, заразном.
Ему приказано не терять времени зря. Просто добыть немного информации — ничего серьезного, несколько любопытных фактов. По возможности никому не причинять вреда. И — не терять времени зря!
Но Кевин, застывший над этой ослепительной, влажной пустотой, стоял и грезил, будто внизу — вид на Уолл-стрит из окон Ричланд-Тауэр, вид, которым когда-нибудь он сумеет завладеть. Он почувствовал, как от этой мысли кровь зашумела у него в ушах.
Спал почти весь Сингапур. Только несколько человек еще не покинули Дайва-Билдинг, в который вломился Кевин. Само здание напоминало ему Ричланд-Тауэр — также вызывающе возвышалось оно над соседними небоскребами. Но сходство было ошибочным. Штат кузена Чарли занимал полностью Ричланд-Тауэр, а «Дайва» — только один из четырех японских брокерских домов, есть еще «Никко», «Номура» и «Ямаичи». Кроме них в Дайва-Билдинг арендовали помещение некоторые фирмы помельче. Их многочисленность сильно затрудняла работу службы безопасности компании «Дайва». Что было очень на руку Кевину.
За час или два до того, как приступить к делу, он отметил, что окутанные туманом улицы Сингапура кишат полицейскими, как собачья шкура — блохами. Чертовы свиньи имели полномочия достаточно широкие, чтобы арестовать любого за самую мелкую провинность — от плевка на тротуар до попытки помочиться в подворотне. Поэтому Кевин затаился у черного хода Дайва-Билдинг, возле грузового лифта, потея и не дыша, выжидая, пока выйдет дежурный запереть дверь.
Адреналин уже начал накапливаться в его крови. Сначала ожидание в укрытии было вполне переносимым, но потом, когда он проскользнул через прохладные коридоры подвального этажа, останавливаясь у каждого поворота и высматривая устройства сигнализации, волнение начало усиливаться. Как при любом взломе, его успех зависел главным образом от степени беспечности жертвы. К примеру, забраться в главный офис компании «Дайва» в Токио было бы для него гораздо сложнее. В том числе потому, что он не умел читать по-японски. Здесь он находился в бывшей британской колонии, и все надписи были на английском языке — хотя жители Сингапура в основном китайцы. Охранник в форме сидел у громадной панели с телемониторами. Вовсю работала