захлопнул Дверь.
— Надень на него наручники, — скомандовал он Ле Клерку.
— Ты... — Глаза Фаноля расширились. — Ты американец!
— Какая наблюдательность, — процедил Кевин, следя за тем, как Ле Клерк приковывает своего товарища к тяжелому металлическому креслу. Состояние нервов Ле Клерка было ненадежным — его слишком сильно пугали, слишком много приказывали. В любую минуту он мог выкинуть какой-нибудь фортель.
— Теперь Айрис, — приказал Кевин.
— Наручников больше нет.
— Веревкой.
— Она там, в ящике, — показал Ле Клерк. Его глаза помутнели, как грязная вода. Его тело, сама поза без слов молили: «скажи да». Глаза показались опасно пустыми, камни в сырой глине.
— Ладно, возьми в ящике.
Айрис потом сказала Кевину, что все происходило так медленно, будто она накурилась марихуаны. Ле Клерк подошел к шкафу, выдвинул ящик, сунул внутрь руку... Когда он повернулся к Кевину, в его руке была не веревка, а «ингрэм» без глушителя. Короткое дуло уставилось на Кевина, как свиной пятачок. Браунинг в руке Кевина резко дернулся назад, и дырка размером с эйзенхауэровский доллар открылась в горле Ле Клерка. Сильная струя крови из пробитой артерии пульсировала, как причудливый фонтан.
Пилот вскрикнул от испуга.
— А я — нет, — сказала потом Айрис. — Я ни минуты не боялась, потому что знала: ты меня защитишь.
Они с Кевином помчались к вертолету. Кевин запустил мотор, мощные лопасти завертелись. Вертолет затрясся. Неподалеку взвыл мотор джипа — все ближе, все громче. Треск винтовочного выстрела прорезал гул лопастей. Кевин рванул вперед рукоятку, и вертолет взмыл в небо, как мыльный пузырь, подхваченный потоком теплого воздуха.
— Как здорово! — тоненько пропищала Айрис.
За секунду они взмыли на тысячу футов над островом и понеслись на юго-восток.
— В моем рюкзаке, — перекрикивая шум мотора, попросил Кевин, — должна быть черная коробочка — найди ее.
Айрис достала «тинкмэн» и протянула Кевину. На такой высоте возможности маленького компьютера сильно ограничены. Нужно добраться хотя бы до Брунея. Он знаком с одним экспортером, сотрудничающим с «Ричланд-ойл».
— Айрис, ты умеешь читать или писать?
Она напряженно выпрямилась, обдавая Кевина ароматом духов.
— И то, и другое, — гордо произнесла она. Гротескно подведенные глаза и брови придавали ей вид маленькой девочки, поигравшей маминой косметикой.
— Найди карандаш и кусок бумаги, — скомандовал Кевин, — и запиши вот что... — Одним глазом он следил за спидометром и альтиметром, другим — за проносившейся внизу береговой линией. — Содиум цианид, — продиктовал он по буквам, — этил алкоголь. Есть? Отлично. Следующее слово... — Капля пота скатилась с его лба и упала на клочок бумаги, на котором писала Айрис. — Слово... э... Ди. Есть? Метил. Амин. Фосфорид. Ха! Надо же. Хлорид. Айрис, — продолжил он, — когда девушка нацарапала последнее слово, — сколько держится запах твоих духов?
— Дня три, Кевин.
— Ты можешь дать мне обещание?
— Любое, Кевин.
— Никогда больше не пей духи, ладно?
— Но джентльменам это страшно нравится!
— А меня убивает.
Кевин прищурился, всматриваясь в береговую линию Брунея внизу. Он прикончил двоих ради слов, которые записала Айрис. И, между прочим, сама она теперь у него на шее, пока он не придумает, что с ней делать дальше. Может, Винс подберет местечко для такой экзотической красотки?

Глава 48

Когда катер входил в гавань, резкий бриз покрыл воду рябью, мощное судно начало покачиваться на волнах. Шан Лао, издавна отличный моряк, не обращал внимания на качку. Лорд Хьюго, прислонившийся к борту, чувствовал, как съеденный им скудный завтрак начинает подниматься по пищеводу.
Совместный бизнес с китайцами с континента всегда был довольно трудным делом. Но работа с представителями китайской общины Тайваня, обремененной избытком предприимчивости и патриотизма, была еще труднее.
Честно говоря, причиной всех сложностей была алчность. Континентальный Китай, раскинувшийся на просторах Азии от границ Советского Союза до Японского моря, открывал возможности, которыми не