бумаги на столе.
— Прошу меня извинить, — вежливо сказал он и вышел из кафетерия.
Он нашел в холле телефонную кабину и позвонил домой. После третьего звонка Ребекка сняла трубку. Видимо, после его ухода ей так и не удалось заснуть.
— Сол? — она догадалась, кто может звонить в такой час.
— Это надолго, — сказал Сол.
— Вот черт!
— Знаю, малышка. Но дело совершенно сволочное! Ребекка вздохнула.
— Хорошо, что мы успели до твоего ухода немного поразвлечься. иначе я бы сейчас была просто в ярости.
Сол неожиданно представил, что подумал бы посторонний человек, услышав этот разговор. Шестидесятилетний мужик и его двадцатипятилетняя жена. Если бы кто-то знал, что, когда я с ней познакомился, она была шлюхой и сидела на героине...
— Ты знаешь, что я собираюсь делать? — понизила голос Ребекка. — Сейчас я сниму ночную рубашку, сброшу одеяло на пол и лягу в постель голая. Буду думать о тебе и ждать.
Сол усмехнулся.
— Знаешь, мужчине моего возраста, да еще после такой ночи, вовсе не обязательно на это реагировать.
— Но ты же отреагировал, да? — ее голос был уверенным и чувственным.
— А как же. Наверное, еще пару минут не смогу выйти из телефонной кабины.
Она тихо рассмеялась:
— Я буду ждать...
— Я люблю тебя, — сказал он, привычно удивляясь силе этого чувства для мужчины его возраста. Я вообще никогда не смогу выйти из этой кабины, если так будет продолжаться. — Слушай, давай сменим тему разговора, а не то мне придется впасть в порок старшеклассников. Что ты слышала об иллюминатах?
Пока Ребекка не пристрастилась к наркотикам и не начала падать в бездну, из которой он ее вытянул, она изучала антропологию и психологию. Сола часто поражала ее эрудиция.
— Это розыгрыш, — сказала она.
— Что-что?
— Мистификация. Придуманная компанией студентов из Беркли где-то в шестьдесят шестом или шестьдесят седьмом году.
— Нет, я спрашиваю не об этом. Я говорю о настоящих иллюминатах в Италии, Испании и Германии с XV по XVIII века. Что ты о них знаешь?
— На этом как раз и был основан розыгрыш. Видишь ли, некоторые историки правой ориентации считают, что иллюминаты до сих пор существуют. И эти студенты решили открыть в кампусе Беркли иллюминатский филиал. Они рассылали от имени иллюминатов пресс-релизы, посвященные разным сумасбродным темам, чтобы люди, которым нравится верить в заговоры, получали подтверждения их реальности. Вот и все. Иллюминаты — это такой студенческий юмор.
Дай— то Бог, подумал Сол.
— А что тебе известно о мусульманской секте исмаилитов?
У этой секты двадцать три подразделения, но все они подчиняются одному человеку — Ага-хану. Секта исмаилитов основана где-то около... по-моему, это было в 1090 году нашей эры... Она подвергалась преследованиям, но сейчас стала частью ортодоксальной мусульманской религии. В учении исмаилитов есть довольно странные моменты. Основатель секты, Хасан ибн Саббах, считал, что ничто не истинно и, значит, все разрешено. Он и жил в соответствии с данной идеей, а термин «ассасин», то есть «убийца», — это его искаженное имя. Кстати...
— Что-то еще?
— Да, я тут кое-что вспомнила. Саббах познакомил западный мир с индийской марихуаной. Слово «гашиш» тоже происходит от его имени.
— Тяжелый случай, — вздохнул Сол. — Слава богу, я уже могу выйти из телефонной кабины, не шокируя полицейских в холле. Пойду работать. Только не возбуждай меня больше, я тебя умоляю!
— Не буду. Я просто лягу в постель голая и...
— Пока.
— Пока, — сказала она, смеясь.
Сол хмуро повесил трубку. Так и есть, шутили эти ребята из Беркли или нет, но иллюминаты действительно существуют. Другие детективы называли это «интуицией Гудмана». Может быть, если считать интуицией способность мыслить за и между фактами, чувствуя ситуацию в целом и буквально осязая взаимосвязи между событиями №1 и №2, даже если на первый взгляд между ними вроде бы нет ничего общего.
Он вышел из состояния глубокой задумчивости и осознал, где находится. Только сейчас он заметил на двери телефонной кабинки наклейку с надписью:

ЭТА КАБИНА ЗАРЕЗЕРВИРОВАНА