раздался уже другой голос:
– С тобой рядом есть кто-нибудь? Она слушает наш разговор?
И Стив все понял. Надо было собраться с мыслями, чтобы не испортить дело.
– Подождите минутку, – сказал он. Прикрыл ладонью трубку и обернулся к Джинни. – Кажется, это Беррингтон Джонс! – возбужденно шепнул он. – Принял меня за Харви. Что делать?
Джинни растерянно развела руками.
– Импровизируй! – сказала она.
– Ясно. – Стив снова поднес трубку к уху. – Да, слушаю, это Стив.
– Что происходит? Куда ты, черт подери, запропастился?
– Ну, я это…
– Выяснил, какие у нее планы?
– Ну… в общем, да.
– Тогда срочно сюда! И все нам расскажешь.
– Ладно.
– А ты, случайно, не угодил в ловушку?
– Нет.
– Небось трахаешь ее?
– Можно сказать и так.
– Напяливай штаны, кретин, и быстро домой! Мы в большой, беде, ясно?
– Ясно.
– Теперь слушай. Когда повесишь трубку, скажешь ей, что звонил адвокат родителей и что они требуют, чтобы ты срочно приехал в Вашингтон. Тогда столь поспешный уход не вызовет подозрений. Понял?
– Усек. Приеду, как только смогу.
Беррингтон повесил трубку, Стив сделал то же самое. И облегченно вздохнул.
– Вроде бы удалось его провести.
– Что он сказал? – спросила Джинни.
– Чем дальше, тем становится интересней. Я так понял, они послали сюда Харви, чтобы тот узнал о твоих намерениях. Хотят выяснить, что ты можешь предпринять, узнав их главную тайну.
– Они? Но кто именно?
– Беррингтон и еще какой-то дядя Престон.
– Престон Барк, президент «Дженетико». Но зачем они звонили?
– Просто сгорают от нетерпения. Беррингтон совсем извелся, не может больше ждать. Не терпится узнать о твоих планах, чтобы сделать какой-то встречный ход. Велел мне притвориться, что я срочно должен ехать в Вашингтон и повидаться с адвокатом. Просили явиться как можно скорей.
Джинни заволновалась:
– Плохо. Харви не появится, и Беррингтон поймет, что что-то не так. Предупредит людей из «Дженетико». И трудно, невозможно предугадать, что они предпримут дальше. Могут перенести пресс-конференцию в другое место, усилить охрану, чтобы не пропустить нас. Могут вообще отменить всю эту церемонию и подписать бумаги в офисе адвоката.
Стив хмуро уставился в пол. Одна идея у него была, но он не осмеливался ее высказать. И вот наконец решился:
– Пусть тогда Харви едет к ним.
Джинни покачала головой:
– Ну что ты говоришь! Он лежит здесь на полу и все слышит. И как только приедет, тут же доложит им.
– Я поеду вместо него.
Джинни с Лизой так и ахнули.
А Стив продолжал размышлять вслух:
– Поеду домой к Беррингтону, притворюсь Харви. И попытаюсь их разубедить.
– Стив, но это очень опасно! Ты же ничего не знаешь об их жизни. Не знаешь даже, где находится ванная.
– Уж если Харви удалось тебя обмануть, я как-нибудь тоже справлюсь. Сумею навешать лапши на уши этому Беррингтону. – Стив подбадривал сам себя.
– Харви не удалось меня обмануть. Я догадалась.
– Но не сразу же.
– Меньше чем через час. А тебе придется пробыть там гораздо дольше.
– Ненамного. Ведь по вечерам в воскресенье Харви обычно возвращается в Филадельфию. Ну и я тоже вернусь примерно к полуночи.
– Но Беррингтон – отец Харви! Или ты забыл? Нет, это невозможно!
Он знал, что Джинни права.
– У тебя есть идея получше?
Джинни задумалась, помолчала секунду-другую, потом ответила:
– Нет.

59

Стив переоделся в синие джинсы и голубой свитер Харви, сел за руль «датсуна» и поехал в Роланд-Парк. Ко времени, когда он оказался у дома Беррингтона, на улице уже совсем стемнело. Он припарковался рядом с серебристым «линкольном» и какое-то время сидел неподвижно, собираясь с духом.
Нельзя допустить ни единой промашки. Если они его раскусят, Джинни конец. Но у него не было ничего, никакой информации, на которую можно было бы опереться. Ему нужно следить за каждым жестом, намеком, соответствовать ожиданиям, вести себя раскованно и естественно. Жаль, что он учился не на актера.
Он размышлял о том, в каком настроении должен быть Харви. Отец оторвал его от любовных утех с Джинни, так что настроение у него