– список из ФБР. Моя семья готова оплатить все расходы. Они считают, что для всех нас очень важно найти третьего близнеца.
– Плевала я на третьего близнеца! – огрызнулась Джинни.
Последовало молчание, затем он сказал:
– Это для меня важно.
Джинни вздохнула. Мало мне своих забот и неприятностей, так еще надо думать о Стиве! Но она тут же устыдилась своих мыслей. Ведь он заботился обо мне!…
– Извини, Стив, – сказала она. – Просто сижу тут и упиваюсь своим несчастьем. Конечно, я тебе помогу. Что надо делать?
– Ничего. Адвокат сам составит иск и обратится в суд, если ты даешь свое согласие.
– Скажи, а тебе не кажется, что это опасно? Ведь, насколько я понимаю, придется уведомить университет. И тогда Беррингтон поймет, где находится список. И успеет завладеть им раньше, чем мы.
– Черт, ты права! Погоди минутку, я посоветуюсь с адвокатом.
Минуту спустя в трубке зазвучал незнакомый голос.
– Доктор Феррами? С вами говорит Рансиман Брюэр, адвокат Стива. Где находятся эти данные?
– В моем кабинете, в письменном столе. Записаны на дискету. Я пометила ее словами «Список покупок».
– Мы можем получить разрешение на доступ в ваш кабинет, не уточняя, что именно ищем.
– Тогда, наверное, они просто сотрут все, что есть у меня в компьютере и на дисках.
– Да, пожалуй, вы правы.
Стив взял трубку.
– Нам нужен взломщик.
– О Господи!… – пробормотала Джинни. – Что?
Отец.
– Что вы сказали, доктор Феррами? – переспросил адвокат.
– А нельзя ли отсрочить подачу этого иска?
– Можно. В любом случае, раньше понедельника нам не успеть. А почему вы спрашиваете?
– Просто пришла в голову одна мысль. Посмотрим, может, у меня и получится. А если нет, на следующей неделе начнем юридические процедуры. Стив?
– Да, я слушаю.
– Перезвони мне позже.
– Непременно.
Джинни повесила трубку.
В кабинет может пробраться отец. Сейчас он, наверное, у Пэтти. Он на мели, а потому идти ему больше некуда. И еще: он ее должник. Еще какой должник!…
Если удастся найти третьего близнеца, Стива оправдают. А если она сумеет доказать, какими темными делами занимались в семидесятых Беррингтон и его закадычные дружки, то, возможно, ей вернут работу.
Но можно ли просить отца пойти на такое? Ведь это прямое нарушение закона. И если он попадется, дело может кончиться тюрьмой. Рисковать отцу, конечно, не привыкать, но на сей раз это будет ее вина.
Такие, как он, никогда не попадаются, твердила она себе.
В дверь позвонили. Она сняла трубку домофона.
– Да?
– Джинни?
Страшно знакомый голос.
– Да, я, – ответила она. – Кто это?
– Уилл Темпл.
– Уилл?…
– Послал тебе два письма электронной почтой, разве ты не получала?
Господи, что это здесь делает Уилл Темпл? Только его не хватало.
– Входи, – сказала она и нажала на кнопку.
Она смотрела, как он поднимается по лестнице. Светло-коричневые хлопковые брюки, темно-синяя рубашка с воротником-стойкой. Волосы острижены коротко, и хотя у него по-прежнему была борода, которая всегда так нравилась ей, на сей раз она уже не топорщилась крутыми светлыми завитками, а была аккуратно подстрижена. Видно, ее преемница следила за внешностью Уилла и привела его в божеский вид.
Он потянулся было поцеловать Джинни, но та отстранилась. И вместо поцелуя протянула руку.
– Вот так сюрприз, – заметила она. – Не ждала. Последние два дня я не могла получить доступ к своей электронной почте.
– Еду на конференцию в Вашингтон, – объяснил Уилл. – Взял напрокат машину, вот и решил заскочить по дороге.
– Кофе хочешь?
– С удовольствием.
– Да ты садись. – Она налила воды, поставила кофейник на плитку.
Он огляделся.
– Славная у тебя квартирка.
– Спасибо.
– Другая.
– Хочешь сказать, отличается от прежней? – Гостиная в их прежней квартире в Миннеаполисе являла собой громадное захламленное помещение, заставленное огромными диванами и креслами, заваленное велосипедными колесами, теннисными ракетками и гитарами. Эта комната по сравнению с той – прямо-таки образец чистоты и порядка. – Наверное, просто реакция на тот бардак, который царил