Черт, неужели это самое худшее, что они могли придумать?»
- Я за тобой наблюдал. Ты не похож на сопляков из этого гребаного города. Ты ходишь по краю. Люблю таких людей, - сказал ему Джон Эванс. - У нас своего рода братство. Может, тебе интересно?
Обычно Уайти Доббсу было наплевать, кто что думает. Но Джон Эванс - другое дело. Он был единственным в этой дыре, кто мог за себя постоять, а потому Доббс уважал его.
- Ну так как же? - спросил Джон.
У Доббса никогда до этого не было друзей, и он не ожидал, что ему уделят столько внимания.
- У нас есть обряд посвящения. Чтобы знать, на что ты способен. Этим Джон просто достал Доббса. Он уже готов был наставить на большого мальчика свой нож, но что-то во взгляде Джона Эванса остановило его, какое-то животное чувство подсказало, что, если они сцепятся, один будет мертв.
- Давайте, предлагайте, - ответил Доббс.
Джон кивнул, затем спокойным скучным голосом спросил:
- Ты боишься темноты? Молчание.
Вдох.
Семья Доббсов или, вернее, все, что от нее осталось, переехала в Черную Долину одиннадцать месяцев назад, вскоре после смерти отца Уайти.
Для Уайти Черная Долина имела только одно преимущество - здесь жила тетя Джерти, престарелая сестра его матери. Работая на лесопилке, ее муж умудрился по локоть отхватить себе руку и умер от потери крови прежде, чем рабочие довезли его до больницы. Это была его вина - все так говорили, даже сама тетя. Но лесопилка изрядно раскошелилась, обеспечив пожизненно Джерти, так что она могла заботиться о младшей сестре и ее бродячем семействе.
Старшая сестра Уайти, Мэри Джин, сучка, сбежала с водителем грузовика через месяц после того, как они переехали. Последнее, что о ней слышали, - это то, что она живет в этой долбаной солнечной Флориде. Проваливай, дрянь.
Немного спустя мать Уайти нашла себе утешение в стакане виски. Она пристрастилась к бутылке, а Уайти оказался предоставлен сам себе.
«Как раз то, что нужно», - сказал он, ухмыляясь в темноте.
Если бы все эти простаки из дрянного городишки знали его в Балтиморе, они бы просто не поверили. Там он был известен под своим настоящим именем Мелвин и являлся обычным подростком с копной каштановых волос, прыщами, пошлыми мечтами и папочкой, который периодически по ошибке принимал его за боксерскую грушу.
«Хорошая взбучка сделает из тебя мужчину», - любил говаривать его дерьмовый папаша. По-видимому, он пытался сделать мужчину и из матери Уайти: она так же часто обновляла синяки, как другие женщины платья. Но Мэри Джин, сучка, ускользнула от кулаков папаши. Хотя это была и не вся правда. Уайти частенько слышал сдавленные крики из ее комнаты, когда отец объявлял, что пришло время «кормить змею». И Мэри исполняла эту роль с тех пор, как ей исполнилось двенадцать.
Но это не касалось Тэнди. Десятилетняя сестра Уайти всегда занимала особое положение: нарядная, привлекательная, уверенная - неожиданный всплеск в генетике семьи Доббсов.
- Когда я вырасту, мы с тобой поедем в Калифорнию, - говорила она Уайти.
- В Калифорнию? Почему в Калифорнию?
- Потому что там живут все волшебники. Я видела передачу по телевизору. Там растут пальмовые деревья, плещется Тихий океан и светит солнце, всегда светит солнце. В Калифорнии не бывает дождей. Это факт - у них даже есть песня про это.
Мы с тобой… Мы с тобой…
Бедняжка Тэнди.
Она вступила в борьбу с отцом против его власти в доме. В результате он избил ее сильнее, чем мать, сильнее, чем Уайти.
Сильнее.
Но она никогда не сдавалась. Никогда.
Клик.
Флип.
Клик.
Флип.
Доббс играл лезвием в темноте. Этот нож он нашел в аллее незадолго до того, как это случилось. Одно движение - и лезвие со свистом рассекало воздух, оживало в его руке, отражая невидимый свет. Это был первый символ его власти, его первый друг, а через две недели он впервые отведал пищи.
Старик ужасно избил его в тот вечер, сломал ему нос и пару ребер. Глаза Уайти распухли до такой степени, что он с трудом видел. Он боялся, что ослепнет.
Все были дома, когда это случилось: мама скрючилась в уголке