но ужас перекрывал ее.
Страх.
Чего? Потери руки, смерти?
Нет.
Не страх смерти. Но страх жизни в мире, где…
Пот лил со лба Пайпер ручьями. Брови уже не сдерживали его.
Так чего же боялся хозяин руки?
Ослепительная вспышка света, но не белая, бесцветная… темная…вспышка темного света. И боль.
…жизни в мире среди таких существ.
Раздался сигнал больничной тревоги.

глава 12

Чем ближе Мейсон подъезжал к Черной Долине, тем хуже становилась погода. Совпадение. Когда он оставил позади мост Вилламет, пересекая черту города, дождь уже низвергался с небес миллионами пневматических трассирующих капель-пуль. Шум дождя заглушал даже рев мощного мотора «Дельты-88». Мейсон ехал наугад, практически лишенный видимости.
Инстинкт подсказал ему потихоньку взять с одного из строящихся объектов три блока динамита и запереть их в машине.
Как я собираюсь найти ее?
Конечно, Черная Долина не Бог весть какой город, но достаточно большой для того, чтобы стучаться в каждый дом. И даже если так сделать, что он скажет? «Простите, я Мейсон Эванс, подрядчик из Портленда, и я ищу свою дочь Тину. Может быть, вы ее видели? Ее рост сто шестьдесят, вес пятьдесят, длинные темные волосы. Улыбка озаряет ее лицо, вид у нее счастливый, и она в компании…» С противным Богу, справедливости, самой жизни - в компании с дьяволом или прихвостнем дьявола.
Все сочтут его сумасшедшим. И возможно… Возможно, они будут правы. Эмоционально, физически и душевно он на грани, он просто не сможет все провернуть один. Единственная надежда в поисках Тины - его брат Джон. Но как все это состыковать? Они много лет не разговаривали. Вернее, между ними не было ничего общего. Мейсон не склонен был думать, что ради него брат готов что-то сделать. Поэтому единственным человеком, который мог понять невозможное, оставался Дин.
Ему был нужен Дин Трумэн.
Пожарная сигнализация выла, перекрывая шум многочисленных приборов, требовавших внимания и действия.
Пожар.
Служащие больницы двигались рывками, как в мультфильмах со стоп-кадром, не зная, куда податься. Все наработки, все обязательные инструкции были забыты, оказались бесполезными в этой вспыхнувшей панике, развившейся под вой оглушительной сирены.
На втором этаже обе сестры выбежали из отделения интенсивной терапии, устремившись по коридору к центральному пункту, чтобы получить руководство к действию. В любом случае пациенты блока интенсивной терапии не в состоянии самостоятельно передвигаться. По меньшей мере один мужчина был подключен к аппаратам. Отсоединить, передвинуть означало убить его.
Одинокая тень мужчины, нажавшего на сигнал тревоги, проскользнула в палату номер один блока интенсивной терапии.
Клик.
Флип.
Страх полосовал ее тело, как сыромятный хлыст. Пайпер Блэкмор не вполне осознавала, что происходит. Она на полной скорости вылетела из морга. Потом резко затормозила, чуть не налетев на помощника шерифа Чиверса. На какую-то секунду ей показалось, что он явился причиной тревоги. Скорее всего Чиверс увидел, как она вошла в морг, и сейчас его напарник прокладывает себе путь в больницу Черной Долины под аккомпанемент сирены. Пайпер ожидала, что он наденет на нее наручники.
«У вас есть право хранить молчание…»
Но его побелевшие глаза ничего вокруг не замечали. Он был испуган, или смущен, или и то и другое сразу. Даже если Чиверс и увидел, как Пайпер Блэкмор выходит из морга, то не зафиксировал в памяти этот момент. Они обменялись взглядами, исполненными паники и недоверия, потом свернули каждый в свою сторону.
«Глупая, суеверная женщина, - журила себя Пайпер. - У меня и так нервный срыв, а что я делаю? Я вламываюсь в окружной морг. О, благоразумная Пайпер! Ведь ничто так не успокаивает, как общение с мертвецами и забавы с отрезанными частями тела!»
Кроссовки «Найк» жалобно скрипнули, но выдержали, когда она на полном ходу завернула за угол и побежала к выходу. Пайпер выбралась на свободу, во внешний мир как раз в тот момент, когда смолкла сирена.
Она замерла на пороге.
Что-то.
Пайпер оторвалась от дверного