лицо снова порозовело. Она все-таки была замечательной женщиной.
- Подложили после того, как Клайда задушили. И все же… Незаконченная мысль повисла в воздухе.
- Так чья это рука? - вмешался Джон. - Если рана свежая, значит…
- Значит, жертва должна быть поблизости.
«Б-з-з, - ожило радио Джона. - Вызывает база один - ноль - один, вызывает база один - ноль - один. Шериф, вы на связи?» Джон настроил микрофон:
- Я слушаю, Мегги.
- Приезжайте на тропу холма Хокинса…
Два следующих слова пропали в шуме, но Дин уловил конец фразы: «…10-32».
Как присяжный при коронере Трумэн знал, что означает 10-32.
- Труп, - простонал он. Суровое лицо Джона окаменело.
- Думаю, мы нашли жертву.

глава 9

Солнце скрылось, пропали звезды и луна. В тот момент, когда дверь машины захлопнулась, а фары еще не зажглись, Дин Трумэн ощутил нервную дрожь, ему показалось, что мир исчез, как если бы Бог стер его с лица земли.
Фары полицейской машины Джона работали как настоящие прожекторы, отбрасывая конусообразный пучок желтоватого света.
- Ты уверен, что хочешь участвовать? - спросил шериф.
- Да, уверен, - ответил Дин, пока они поднимались по дороге. - Это рядом со школой, и, может быть, я знаю этого человека. Кроме того, я член жюри при коронере, я должен.
Дорога, протоптанная по склону возвышения, шла вокруг холма Хокинса слегка под уклоном и неожиданно обрывалась, приводя путешественника к началу горной тропы. Летом здесь встречалось немало завзятых бегунов. Даже осенью, когда на деревьях уже не оставалось листьев, Дин время от времени видел сногсшибательные ноги, обтянутые лайкрой, прокладывавшие путь по окружности. Конечно, зимой - редко. А в этом году ранние заморозки охладили пыл многих любителей бега.
Друзья повернули и наткнулись на резкий сине-белый свет, падавший из двух мощных галогеновых фонарей. Фонари на устойчивых металлических столбах, питавшиеся от независимых источников энергии, были установлены по обеим сторонам тропы.
Дину на миг показалось, что он в кино: идут археологические раскопки, открывающие таинства прошлого, или секретные правительственные агенты уничтожают остатки какого-то межпланетного корабля, врезавшегося в холм.
Корабль? Откуда это? Дин помотал головой, стараясь прогнать навязчивое ощущение. Что с ним такое? Он же ученый. Призрачное ощущение и дрожь от ночных кошмаров - удел дилетантов. Его ум был отточен и настроен, настроен практически с самого рождения исследовать, изучать и постигать.
Однако дурное предчувствие не исчезло.
Что-то хрустнуло у него под ногой. Джон осветил дорогу - Вся земля поблескивала.
Стекло?
Ему показалось, что у него подгибаются ноги. Но шериф шел вперед. Дин с трудом держался за ним. Он узнал помощников Джона, Джерри Нильса и Коя Чиверса. Последний переминался с ноги на ногу, втянув голову в плечи и нервно потирая руки, - словом, имел вид приговоренного к смерти. Его положение в департаменте шерифа лишний раз служило доказательством того, что у большого, сурового шерифа Джона Эванса было все же нежное и чувствительное сердце. Помощник вытер рот тыльной стороной ладони, потом отступил в тень.
Дин слышал, как Чиверс корчится в приступе рвоты, но позывы выворачивали его наизнанку, поскольку желудок был пуст.
Дорога и земля вокруг сверкали, будто бы ослепительный свет разламывался на тысячу кусков, бесконечно отражаясь и преломляясь. А среди всего этого? Дин заставил себя посмотреть и сразу понял причину своих внутренних опасений.
Нечто. Нечто. Вот, как это выглядело. Сходство с человеческим телом едва намечалось, как между тенью и тем, что ее отбрасывает. Дин различал темные волосы, куски розовой плоти. Гора изрезанной, искромсанной ткани и плоти. Белое, голубое, черное и красное. Больше всего красного. Алого, темно-бордового. Цвет крови, скрывающий ошибки и тайны.
Подсознательно Дин угадал ткань, а прислушавшись к интуиции, и жертву. Мередит Гэмбел. Она входила в состав городского совета. Он видел ее только вчера. Она была бегуньей. Самой отчаянной. Приходила на тропу,