в могилу. Он подумал о них - этих детишках богатых родителей, в дорогих ботинках и с пятидолларовыми стрижками, роняющих свой пот на его могилу.
А чем же он был занят, пока эти неженки работали, занимались физическим трудом, наверное, первый раз за всю свою жизнь? Да ничем.
Просто лежал здесь по соседству с червями, безмолвный и неподвижный, как настоящий мертвец, в то время, как ребятки все еще … живы.
Он больше не мог сдерживаться - смех выплескивался волнами.
Джон Эванс бросил последнюю лопату земли на свежую могилу, после чего разровнял поверхность обратной стороной. Трое остальных стояли в молчании. Несмотря на то, что они работали по очереди, все четверо смертельно устали. Джон достал носовой платок из заднего кармана, промокнул лоб и посмотрел на небо, с которого уползали последние красные щупальца заходящего солнца.
Его двоюродный брат Мейсон достал пиво из охладителя и припал к банке.
- Чертово дельце, - сказал он, сделав большой глоток и рыгнув. - Чертово дельце.
- Проклятие! Я не могу поверить, что мы сделали это, - заметил Клайд Уоткинс. - На самом деле мы это сделали.
Клок спутанных рыжих волос упал ему на лоб. Он рукой откинул их назад.
- Мы? - Мейсон фыркнул. - Черта с два. Почти все время работали я и Джон.
- Эй, разве я не помогал? - Клайд счищал грязь со штанов.
- Ты только скулил всю дорогу.
- И что? Конечно, я же не привык рыться в грязи, как свинья. Пристрелите меня, - он выпрямился, разгладил рубашку тыльной стороной ладони и улыбнулся. - Я должен сохранить себя для женщин.
- Пошел ты, - сказал Мейсон. Он взглянул на могилу-холм и нервно рассмеялся: - Пошел ты.
Натан Перкинс присел на откидной борт грузовика, зажав руки в коленях. Его глаза, выглядевшие огромными из-за толстых стекол очков, не отрывались от свежего холма земли.
- Ты в порядке? - спросил Джон.
Натан кивнул, поправил очки на переносице. Его рука дрожала.
- Неужели нужно было хоронить его так… понимаешь, так глубоко?
- Метр восемьдесят. Не больше, не меньше, - ответил Джон, передергивая плечами и потирая затылок.
Мышцы так и дергало от боли. При росте в метр восемьдесят восемь, широкоплечий, Джон Эванс был довольно внушительной фигурой. Однако стоя здесь, на вершине холма Хокинса, глядя на раскинувшийся внизу, как россыпь звезд, низвергнувшихся с небес, город Чёрная Долина, он чувствовал себя довольно ничтожным.
Джон сердито утаптывал своими тяжелыми ботинками коричневую поверхность могилы.
- Черт, не могу поверить, что сучий потрох там внизу, - сказал Натан.
Мейсон Эванс усмехнулся, блеснув зубами в сумеречном свете:
- Все правильно, он там внизу. Ты можешь побиться об заклад своей потной задницей.
Мейсон сложил руки рупором:
- Как там внизу? - прорычал он в могилу.
- Ш-ш-ш… - Натан опасливо покосился на холм земли.
- Что? - с вызовом бросил Мейсон, брызгая пивом и слюной. - Боишься, что сукин сын нас услышит? Плохой Уайти Доббс выберется наружу и поймает тебя?
Он рассмеялся, оглянувшись в поисках поддержки. Но Джон слишком устал, его мысли сплелись в клубок смущения и гнева. Клайд просто пожал плечами и улыбнулся.
Джон наблюдал, как их постепенно охватывала ночь, как медленно наступала темнота, удлиняя тени и рассеивая фиолетово-пурпурные краски.
- Может, это была не такая уж блестящая идея, - сказал Натан, теребя воротничок своей рубашки.
Потом он облизнул пересохшие губы.
- Я о том, что хорошего из этого выйдет? На что мы можем надеяться?
- Эй, мы все в этом участвовали, и ты согласился, - Мейсон для пущей убедительности ткнул в него пивной банкой. - Ты согласился. И все мы.
- Понятно, понятно, но, видишь ли… если папа узнает, что я нес гроб, он меня убьет.
- Он никогда не узнает, - уверил его Клайд, говоря с той убедительностью, которая всегда придавала вес его словам, даже если он порол несусветную чушь.
Клайд положил руку Натану на плечо.
- Кроме того, если он и впрямь убьет тебя, готов поклясться, что он сэкономит на бальзамировании.
Мейсон оглушительно расхохотался. Натан улыбнулся.
Джон Эванс