фонарей отбрасывала холодный желтый свет, открывая взглядам расширяющуюся пасть могилы, а кожа на спинах работающих высыхала, чтобы снова пропитаться дождевой водой.
Через двадцать минут они почти вгрызлись в могилу. Все пятеро устали до мозга костей.
Потом дождь резко перестал. Облака рассеялись. На их месте появилась россыпь звезд и луна.
Юноши с удвоенной силой вернулись к своей работе. Дин и Натан отдыхали, когда Джон, Мейсон и Клайд наткнулись на гроб. Они даже не стали поднимать его из могилы, просто Джон очистил крышку от черной земли и воды, сильными пальцами нащупал зажим, который фиксировал крышку.
Дин и Натан сидели на откидном борту грузовика промокшие, замерзшие и грязные. Они не видели гроб, но ощутили сразу же разнесшийся в воздухе резкий запах пота и мочи.
- О, Боже! - закричал Джон.
- Господи, он мертв? - спросил Натан, подбегая к могиле.
- Хуже, - объявил Джон.
Крышка была распахнута. Внутренность гроба открылась в свете фонарей и лунного неба. Обитый изнутри кружевом ящик пропитался грязью, мочой и кровью. Но гроб был пуст.


Двадцать два года спустя

глава 4

- Что это? - спросила Пайпер.
Угрюмого вида продавец в фартуке и с сеточкой на волосах лопаточкой приподнял за край указанный кусок. Изгиб сохранялся ровно секунду - потом мясо постепенно распласталось по-прежнему.
- Отбивные по-сальсбурски, - сказал он. Пайпер Блэкмор нахмурилась:
- Не выглядят, как отбивные по-сальсбурски. Презрительная гримаса сразу же исказила апатичное лицо студента:
- Вы берете или нет?
- Он по форме напоминает треугольник.
- Это клин.
- Клин? С каких это пор мясо вырезают клиньями?
- Я сказал, что это сальсбрская отбивная, - я не сказал, что это мясо.
Пайпер рассмеялась, но потом поняла, что апатичный студент вовсе не шутил.
- А что с соусом? У него какой-то… - Пайпер подыскивала выражение, - желтоватый оттенок.
Студент подсунул лопатку под псевдомясо:
- Берете или нет?
- Какого черта. Двум смертям не бывать, не так ли? Ответа не последовало.
- Дайте две. Я отнесу тарелку другу.
- Не очень-то ценный друг, должно быть.
- Наверное.
Он плюхнул два мясных треугольника на отдельные тарелки и протянул их без дальнейших комментариев. У Пайпер возникло непреодолимое и совсем непрофессиональное желание поднести кулачки к ушам и, растопырив пальцы, вопить: «Буга-буга-буга!..», только чтобы понять, добьется ли она реакции.
Остальные официанты были слегка оживленнее, чем загадочный мальчик с мясом, но только слегка. Пайпер добавила к мясу хрустящую картошку, а вместо обычного крахмального пудинга взяла морковный салат. Легко приподняв оба подноса с движущегося прилавка, она встала в очередь в кассу.
Холодок, одновременно обжигающий и леденящий, сковывающий все члены, пронзил ее маленькое упругое тело. Она содрогнулась. Тарелки зазвенели на подносах.
Холод. Жар.
Зрение ее затуманилось. Мир покачнулся. Маленькие фейерверки закружились перед глазами, заполняя границы видения.
- Мисс? Мисс?
Пайпер поморгала. Дыхание было учащенным, сердце колотилось.
- Мисс?
Она почти уронила подносы на хромированную поверхность стойки рядом с кассовым аппаратом. Слишком тяжело. Морковные палочки подпрыгнули. Мясные треугольники, завязнув в желтоватом соусе, остались неподвижными.
- Карточку, пожалуйста, - потребовал кассир.
Зрение прояснилось. Пайпер снова поморгала и сконцентрировалась на лице человека, сидевшего перед ней. Юноша. Еще один студент. Сеточка на волосах, фартук, но этот экземпляр улыбался, показывая крупные выпуклые зубы.
- Что? - спросила она, больше обращаясь к себе, чем к кассиру.
- Вашу обеденную карту. Мне нужно провести ее.
Пайпер порылась в кармане. Ей казалось, что пальцы распухли, потеряли чувствительность и привычную гибкость. Она нашла карточку и протянула ее.
Улыбающийся студент взял ее и провел через аппарат дважды.
- Вы в порядке?
Пайпер выдавила из себя улыбку и пожала плечами.
- Просто что-то нервное. Чепуха.
- Кто-то прошел по вашей могиле.
- Что?
- По вашей могиле. Понимаете?