насекомых, производит их многообразие и адаптивность. От антарктического ледового жука до солнечного скорпиона, обитающего в Долине Смерти, все они прекрасно переносят невероятные температуры, засуху и давление. Они даже научились приспосабливаться к самой смертоносной из всех известных на Земле сил - к радиации. После ядерных испытаний 1945 года военные надевали защитные скафандры и изучали последствия взрыва, при этом обнаруживая, что и тараканы, и муравьи чувствуют себя прекрасно, так, словно ничего не произошло. Астрономы пришли к выводу, что членистоногие, имеющие защитный панцирь, - чрезвычайно подходящие кандидаты на заселение бесчисленных радиоактивных планет, где ничто иное просто не имеет возможности выжить.
Толланд не мог не согласиться с астрономами. Действительно, жизнь вне Земли должна существовать в форме жуков.
У Рейчел подкашивались ноги.
- Я… я не могу поверить, - пролепетала она, не выпуская из рук кусок метеорита. - Никогда не думала…
- Не спешите. Должно пройти некоторое время, прежде чем потрясение уляжется, - улыбаясь, посоветовал Толланд. - Мне лично потребовались сутки, чтобы почувствовать, что снова твердо стою на ногах.
- Вижу, у нас новенькие, - вступил в разговор подошедший человек азиатской внешности и нехарактерного для людей его расы высокого роста.
Увидев его, и Корки, и Майкл моментально сникли. Волшебный миг исчез бесследно.
- Доктор Уэйли Мин, - представился незнакомец, - главный палеонтолог проекта.
Главный палеонтолог держался прямо и гордо, с церемонностью аристократа эпохи Возрождения. Он, очевидно, имел привычку поглаживать свой галстук-бабочку. Под длинным, до колен, жакетом из верблюжьей шерсти тот выглядел совершенно неуместно. Впрочем, Уэйли Мин явно старался не позволить таким мелким обстоятельствам повредить его безукоризненно аристократическому облику.
- Меня зовут Рейчел Секстон.
Пожимая гладкую мягкую ладонь Мина, Рейчел почувствовала, что дрожь в руке еще не унялась. Мин, конечно, был еще одним из независимых специалистов, которых собрал здесь президент.
- Я к вашим услугам, мисс Секстон, - рассыпался в любезностях палеонтолог, - готов рассказать об этих окаменелостях все, что угодно… все, что захотите узнать.
- А кроме того, еще и массу всего, чего не захотите, - проворчал Корки.
Мин снова погладил галстук-бабочку.
- Моя специализация в палеонтологии - исчезнувшие виды членистоногих. Конечно, самой впечатляющей характеристикой этих организмов является…
- Является то, что они прилетели с другой планеты, - вставил Корки.
Мин зло взглянул на встревающего в разговор товарища и откашлялся.
- Так вот, самой впечатляющей характеристикой этого организма является то, что он совершенно точно вписывается в систему земной таксономии и классификации.
Рейчел подняла взгляд на ученого. Неужели им удастся классифицировать эту штуку?
- Вы имеете в виду вид, тип и все такое?
- Именно, - подтвердил Мин. - Найденный в земных условиях, этот образец был бы отнесен к классу равноногих и попал бы в одну семью с двумя тысячами разнообразных типов вшей.
- Вшей? - не поверила ушам Рейчел. - Но ведь он же огромный!
- Таксономия не принимает в расчет размер животного. Домашние кошки и тигры - близкие родственники. Образцы классифицируются согласно их физиологии. А с этой точки зрения наш образец, несомненно, относится к отряду вшей: смотрите, он имеет плоское тело, семь пар ног и репродуктивную сумку, то есть совершенно идентичен лесным вшам, навозным жукам и подобным близким родственникам. Другие же окаменелости ясно отображают более специализированную…
- Другие окаменелости?
Мин многозначительно посмотрел на Корки и Толланда:
- Она что, не знает?
Толланд покачал головой. Глаза Мина загорелись.
- Мисс Секстон, оказывается, вы еще многого не слышали.
- Есть и другие отпечатки, - вступил в разговор Мэрлинсон, стараясь отобрать пальму первенства у Мина, - причем очень много.
Корки достал из ящика большой конверт, а из него сложенную в несколько раз распечатку рентгеновского снимка.