победу, и это лишь усиливало ее тревогу. Стоит Секстону хоть немного возомнить о себе, как он начнет хватать через край. Конечно, вопрос о НАСА оставался выигрышной картой, и тем не менее Гэбриэл полагала, что в последнее время Секстон слишком уж козырял ею. Множество избирательных кампаний провалились лишь потому, что кандидат терял бдительность и шел напролом, тогда как требовалось всего лишь осторожно закончить раунд.
Продюсер, казалось, с радостью предвкушал предстоящий кровавый матч.
- Давайте посмотрим, как вы будете сидеть, сенатор. Секстон направился в студию, но Гэбриэл успела предупредить его.
- Я знаю, о чем выдумаете, - прошептала она, - но, ради Бога, будьте умницей. Не хватайте через край.
- Через край? - улыбнулся Секстон.
- Не забывайте, эта женщина делает все очень хорошо. Сенатор многозначительно подмигнул:
- Я тоже.

ГЛАВА 21

Напоминающий огромную пещеру главный зал хабисферы НАСА в любом месте планеты показался бы чрезвычайно странным зрелищем. И то, что он находился среди арктических льдов, никак не заслоняло его фантастичности.
Глядя вверх, на купол, собранный из сцепленных между собой треугольных пластин, Рейчел чувствовала себя словно в колоссальном изоляторе. Стены врастали в пол из чистого льда, на котором по периметру, словно часовые, замерли многочисленные галогенные лампы. Они бросали вверх резкий свет и превращали зал в какое-то нереальное, призрачное царство.
По ледяному полу в разных направлениях вились, словно змеи, резиновые дорожки. Будто мостики, они соединяли между собой бесконечные, заполнявшие все пространство научные приборы и комплексы оборудования. Среди леса электроники усердно трудились тридцать - сорок сотрудников НАСА. Одетые в белое люди оживленно переговаривались, возбужденно обсуждая что-то. Рейчел сразу поняла настроение, царившее в зале. Оно было вызвано творческим волнением, радостью открытия.
Вместе с администратором Рейчел отправилась вдоль периметра зала. От нее не укрылись удивленные и откровенно неодобрительные взгляды тех, кто узнал сотрудницу НРУ и дочь известного сенатора. В гулком пространстве отчетливо раздавался шепот:
- Это что, дочка сенатора Секстона?
- Какого черта она здесь делает?
- Трудно поверить, что Экстрому не противно с ней разговаривать!
Рейчел не удивилась бы, увидев здесь изрезанные портреты своего отца. Однако тут ощущалась не только враждебность, но и настроение победителей, упивающихся своим превосходством, точно все твердо знали, кто на сей раз будет смеяться последним.
Администратор подвел гостью к ряду столов, из которых лишь один был занят: за ним сидел человек, погрузившись в работу на компьютере. Он был одет в черную водолазку, вельветовые, в широкий рубчик, брюки и тяжелые ботинки на толстой подошве. В отличие от остальных он не утеплился соответственно обстоятельствам. Человек сидел спиной к подошедшим.
Администратор попросил Рейчел немного подождать, а сам подошел к нему, начав что-то объяснять.
Послушав с минуту, человек в водолазке кивнул и начал выключать компьютер. Администратор вернулся к гостье.
- Дальше вас поведет мистер Толланд, - пояснил он, - он тоже завербован президентом, поэтому вы поладите. А я присоединюсь к вам позже.
- Спасибо.
- Надеюсь, вы слышали о Майкле Толланде?
Рейчел пожала плечами, не переставая с интересом рассматривать все вокруг.
- Имя не слишком известное.
Человек в водолазке подошел, широко улыбаясь:
- Не слишком известное? - Голос звучал дружелюбно. - Это лучшая новость, которую я услышал за весь сегодняшний день. Но похоже, я уже утратил способность поражать с первого взгляда.
Рейчел взглянула налицо подошедшего и едва не потеряла дар речи. На нее смотрел красивый, спортивного вида мужчина, которого просто невозможно было не узнать. Его в Америке знали все.
- Ох! - не сдержавшись, произнесла она, пока ученый пожимал ей руку. - Так вы тот самый Майкл Толланд!
Когда президент сказал Рейчел, что собрал для подтверждения открытия авторитетных независимых ученых, она представила