доверие страны.
- У меня к тебе предложение, - не стал он лукавить.
- Подожди, попробую отгадать, - остановила его дочь. - Какой-нибудь достойный и известный разведенный мужчина ищет молодую жену?
- Не льсти себе, малышка. Ты уже не так молода.
Рейчел моментально испытала ощущение собственной ничтожности, которое так часто возникало при беседах с отцом.
- Вовсе не имею намерения бросать тебе спасательный круг, - продолжал Секстон.
- Но я даже и не подозревала, что тону.
- Ты - нет. А вот президент тонет. Так что, пока не поздно, лучше покинуть корабль.
- Разве мы не обсуждали раньше этот вопрос?
- Подумай о будущем, Рейчел. Ты можешь работать со мной и на меня.
- Хочется верить, что ты все-таки пригласил меня сюда не ради этого.
Тонкое покрывало спокойствия моментально слетело с сенатора.
- Неужели ты не понимаешь, девочка, что твое сотрудничество с ним очень плохо отражается на моем имидже? И на моей избирательной кампании!
Рейчел вздохнула:
- Папа, я вовсе не работаю на президента. Больше того, я с ним даже не вижусь. Я всего лишь работаю на «Фэрфакс», ради всего святого!
- Но политика - это восприятие, дочка. Дело в том, что другим кажется, будто ты работаешь именно на президента.
Рейчел перевела дух, пытаясь оставаться невозмутимой.
- Мне стоило слишком больших усилий получить эту работу, отец, - решительно заявила она, - и я не собираюсь уходить.
Сенатор прищурился:
- Знаешь ли, иногда твой эгоизм действительно…
- Сенатор Секстон! - Возле стола совершенно неожиданно вырос журналист.
Поведение Секстона моментально изменилось. Рейчел тихо застонала и взяла из корзинки на столе круассан.
- Ральф Сниден, - представился журналист, - «Вашингтон пост». Могу я задать вам несколько вопросов?
Сенатор улыбнулся и аккуратно вытер рот салфеткой.
- Очень приятно познакомиться, Ральф. Давайте, только быстренько. Терпеть не могу холодный кофе.
Репортер засмеялся так, словно его дернули за веревочку.
- Разумеется, сэр. - Он вынул из кармана миниатюрный диктофон и включил его. - Сенатор, ваши телевизионные ролики призывают принять закон, позволяющий женщинам получать равную с мужчинами зарплату… а также снизить налоги с молодых семей. Можете ли вы прокомментировать это заявление?
- Конечно. Я всегда поддерживал сильных женщин и крепкие семьи.
Рейчел едва не подавилась круассаном.
- Кстати, о семьях, - продолжал журналист. - Вы много говорите об образовании. Даже предлагали внести весьма серьезные изменения в бюджет, чтобы направить более значительные суммы на нужды школ.
- Я считаю, что в детях - будущее страны.
Рейчел поразилась: отец опустился до того, что начал цитировать затертые лозунги?
- И последнее, сэр, - вновь заговорил репортер, - за прошедшие несколько недель ваш рейтинг колоссально вырос.
Очевидно, это вызывает у президента немало тревог. А что вы сами думаете по поводу своих успехов?
- Думаю, все дело в доверии. Американцы начинают понимать, что президенту нельзя доверять там, где дело касается необходимости принимать серьезные решения от имени нации. Безудержные правительственные расходы с каждым днем увеличивают долговое бремя страны. Американцы видят, что пришло время прекратить тратить деньги и заняться текущим ремонтом.
Словно не выдержав демагогии сенатора, в сумочке Рейчел заверещал пейджер. Как правило, этот резкий звук действовал на нервы, но сейчас он показался ей почти приятным и даже мелодичным.
Зато сенатору явно не понравилась внезапная помеха.
Рейчел выловила нарушителя спокойствия из сумки и набрала пятизначный код, подтверждающий, что она слышит сигнал. Писк прекратился, и засветился жидкокристаллический дисплей. Через пятнадцать секунд появилось сообщение.
Сниден улыбнулся сенатору:
- Ваша дочь, несомненно, принадлежит к разряду деловых женщин. Тем более приятно видеть вас вместе за завтраком - ведь занятым людям непросто выкроить для этого часок!
- Я же сказал: семья превыше всего.
Сниден понимающе кивнул, однако через секунду глаза его смотрели уже более холодно.
-