- уклончиво произнесла Гэбриэл. Она знала, что не может сказать Иоланде ничего определенного до тех пор, пока не поговорит с сенатором. Ведь у него наверняка будет собственное мнение насчет того, как следует распорядиться информацией. - Я расскажу обо всем подробно, как только поговорю с Секстоном. Как раз собираюсь к нему.
Иоланда помолчала.
- Гэб, знаешь, твои слова о финансировании избирательной кампании сенатора Космическим фондом…
- Я же признала, что ошибалась и…
- Дело в том, что я выяснила: двое наших репортеров, которые занимаются космической промышленностью, расследовали ту же самую историю.
Гэбриэл удивилась:
- А именно?
- Не знаю. Но это хорошие, серьезные ребята, и они уверены, что Секстон действительно берет деньги от частных фирм. Я просто решила, что нужно поставить тебя в известность. Понимаю, раньше я говорила тебе совсем другое. Такой источник сведений, как Марджори Тенч, не вызывает доверия. Но эти наши ребята… не знаю, может быть, ты сама захочешь с ними поговорить до того, как встретишься с сенатором.
- Если они так уверены в собственной правоте, то почему не обнародовали свои материалы?
Тон Гэбриэл казался более оборонительным, чем ей самой хотелось бы.
- У них нет неопровержимых улик. Сенатор умеет ловко заметать следы.
Гэбриэл подумала, что абсолютно то же самое можно сказать о большинстве политиков.
- Здесь нет ничего криминального, Иоланда. Я уже говорила тебе: сенатор признал, что принимал частные пожертвования, но они не превышают допустимой нормы.
- Я знаю, что это сообщил он сам, и не собираюсь оспаривать его слова. Просто я решила, что необходимо сказать тебе, потому что сама же советовала не доверять Марджори Тенч. После этого я говорила с людьми, не имеющими отношения к этой особе, и они уверены, что сенатор берет крупные взятки. Вот и все.
- Кто эти репортеры? - Гэбриэл неожиданно рассердилась.
- Не хочу называть имен, но могу устроить тебе встречу. Это умные люди. Они хорошо разбираются в делах финансирования избирательных кампаний. - Иоланда замолчала, сомневаясь, стоит ли продолжать. - Ты знаешь, эти ребята говорят даже, что Секстон на мели, по сути, банкрот.
В тишине пустынного офиса Гэбриэл как будто услышала эхо жестоких обвинений Марджори Тенч: «После смерти жены сенатор растратил значительную часть ее состояния на глупые инвестиции, личный комфорт и на покупку победы в первичных выборах. Шесть месяцев назад ваш кандидат оказался банкротом…»
- Так вот, наши люди готовы встретиться с тобой и все обсудить.
Гэбриэл подумала, что вовсе не уверена, хочет ли этого она сама.
- Я перезвоню тебе.
- Ты кажешься очень раздраженной и встревоженной.
- Не из-за тебя, извини. К тебе это совсем не относится. Спасибо за информацию.
Гэбриэл повесила трубку.
Личный телохранитель сенатора Секстона задремал, сидя на банкетке в коридоре жилого комплекса Уэстбрук. Неожиданно зазвонил сотовый. Охранник вздрогнул, протер глаза и вытащил телефон из кармана пиджака.
- Да?
- Оуэн, это Гэбриэл. Охранник сразу узнал голос.
- Привет.
- Мне нужно поговорить с сенатором. Вы не постучите в дверь? Телефон почему-то все время занят.
- Но сейчас уже слишком поздно.
- Он не спит, я уверена. - Голос ассистентки звучал взволнованно. - Дело очень срочное.
- Еще одно срочное дело?
- Продолжается то же самое. Помогите мне с ним связаться, Оуэн. Необходимо срочно кое о чем его спросить.
Охранник тяжело вздохнул и поднялся:
- Ну хорошо, хорошо, я постучу. - Он потянулся и направился к двери. - Но делаю это только потому, что босс остался доволен, что я впустил вас тогда, в первый раз.
Он поднял руку, собираясь постучать.
- Что вы сказали? - требовательно переспросила Гэбриэл. Кулак телохранителя повис в воздухе.
- Я сказал, что сенатор похвалил меня за то, что я вас впустил. Вы были правы. Действительно, проблем не возникло.
- Вы с сенатором говорили об этом? Голос помощницы звучал удивленно.
- Да. А что?
- Да нет, ничего. Я просто не думала…
- Если честно, то получилось как-то странно. Сенатору