этого момента никто его не видел и не слышал. Казалось, могучий соперник просто не в силах терпеть все возрастающую популярность сенатора.
Гэбриэл пригладила прямые черные волосы.
- До меня дошли слухи, что те, кто работает в его избирательной кампании, сами удивлены и растеряны. Президент категорически отказывается комментировать свое исчезновение. Естественно, все просто в шоке.
- Ну и какие возможны объяснения?
Гэбриэл взглянула на него. Очки придавали ей очень серьезный вид.
- Сегодня мне удалось получить интересную информацию непосредственно из Белого дома, по собственным каналам.
Секстон узнал этот взгляд. Гэбриэл Эш опять раздобыла какие-то сугубо внутренние, секретные сведения. Интересно, как она расплачивается со своими источниками? А собственно, какое ему до этого дело? Главное, что информация продолжает поступать.
- Поговаривают, - продолжала ассистентка, перейдя на шепот, - что президент начал вести себя странно с прошлой недели, после неожиданной частной беседы с администратором НАСА. Президент вернулся со встречи озадаченный и растерянный. Немедленно отменил все, что было запланировано, и с тех пор поддерживает самую тесную связь с НАСА.
Секстону определенно понравилось то, что он услышал.
- Так вы считаете, космическое агентство могло сообщить ему какие-то плохие новости?
- Вполне возможно, - с надеждой ответила Гэбриэл, - хотя должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы президент вот так все бросил.
Секстон помолчал, размышляя. Очевидно, события в НАСА разворачиваются неблагоприятно, иначе президент наверняка швырнул бы новости в лицо сопернику. Ведь в последнее время Секстон безудержно критиковал президента за финансирование космического агентства. Цепь недавних неудач и колоссальный перерасход бюджета оказались на руку сенатору сделавшему критику этих промахов правительства отдельным направлением своей избирательной кампании. Скорее всего атаки на НАСА - этот один из самых значительных символов Америки и предмет национальной гордости - вряд ли можно было назвать лучшим способом завоевать голоса избирателей, однако сенатор Секстон обладал оружием, которого не имел больше никто из политиков, - ассистенткой по имени Гэбриэл Эш, с ее неподражаемой интуицией и чуткостью.
Эта одаренная молодая женщина привлекла внимание Секстона несколько месяцев назад, когда работала координатором в вашингтонском офисе избирательной кампании сенатора. В то время его рейтинг оставался еще очень низким, на первичных выборах он показал плохой результат, а его критика безмерного мотовства правительства не достигала цели. И именно в тот момент Гэбриэл Эш представила боссу свою концепцию избирательной кампании. Это оказалась совершенно иная, свежая и оригинальная точка зрения и на происходящие события, и на первоочередные действия. Гэбриэл предлагала сенатору в качестве объекта нападений огромный бюджет НАСА, который агентство к тому же регулярно превышало. А постоянные уступки агентству со стороны правительства, как оказалось, было очень легко представить ярким примером легкомысленной финансовой политики президента Харни.
«НАСА стоит Америке целого состояния, - писала Гэбриэл, приложив к справке анализ расходов, ссуд и дотаций. - Избиратели не имеют обо всем этом ни малейшего понятия. А узнав, они придут в ужас. Думаю, вы просто обязаны сделать вопрос о НАСА политическим аргументом».
Секстон едва не застонал от подобной наивности сотрудницы.
- Конечно! И одновременно с этим мне придется выступать против исполнения гимна страны на бейсбольных матчах.
Однако Гэбриэл оказалась настойчивой. В последующие недели она продолжала поставлять сенатору информацию о космическом агентстве. И чем больше Секстон углублялся в проблему, тем яснее видел, что эта девочка во многом права. Даже для правительственного агентства НАСА представляло собой страшно неудачный финансовый проект - оно оказалось дорогой, громоздкой структурой, работало неэффективно, а в последние годы откровенно плохо.
Как-то раз Секстон давал интервью