Триш. Кажется, я недостаточно поблагодарил тебя вчера.
– Все нормально, Роберт. Я не могла бросить ее на произвол судьбы, без помощи, – сказала она, пытаясь по его лицу понять, насколько он искренен. И увидела на нем подтверждение своей догадки о его романе с Ники. Но все равно ей хотелось знать почему. – Когда вернется Антония?
Он покачал головой:
– Только после ужина. Теперь она почти никогда не ест дома. Не может сейчас видеть ни меня, ни Ники. И не слишком довольна тобой, Триш. – Он улыбнулся чуть лукаво. – Проходи, выпьешь чего-нибудь.
Триш прошла за ним в гостиную с затхлым воздухом. Подушки были сложены на одном конце дивана, а на другом конце, на кремовой дамастовой обивке, там, куда, видимо, не разуваясь, клал ноги Роберт, виднелось темно-серое пятно. На полу рядом с диваном стоял стакан виски и лежала кипа мятых газет. Состояние комнаты яснее всего говорило о том, что Антония не бывает дома. Возможно, она не слышала и сообщений, оставленных Триш.
– Виски, Триш, или что-нибудь другое? Не помню, что ты пьешь.
– Ничего не надо, спасибо, Роберт, – сказала она, решив, что, раз уж она не может встретиться с Антонией, то хотя бы попытается выведать побольше о Роберте и о том, на что он способен.
– Мне не следует тут задерживаться, – продолжала она. – Ты не знаешь, почему Антония на меня злится? Я уже несколько дней не могу до нее дозвониться.
– Она была не слишком-то довольна, когда ты стала общаться с ее разлюбезным бывшим, стариной Беном, работником классной доски. Еще ей не понравилось, что твоя подружка с полиграфом подтвердила правдивость рассказа Ники про детскую площадку, и некоторые из твоих вопросов тоже не понравились. Но хуже всего, что ты раздобыла для Ники адвоката. Этого она тебе никогда не простит, Триш. С тех пор как она об этом услышала, она все время бубнит, что это предательство. А ты знаешь, какая она делается, когда считает, что кто-то поступил с ней несправедливо.
– Да. Не думаю, что она простит мне Джорджа Хэнтона. Но откуда она узнала, что я вижусь с Беном?
– Он сам ей сказал, когда они встречались в последний раз.
Триш уставилась на Роберта с открытым ртом.
– Понимаю. Странно, правда? Последние дни она мало что мне рассказывает, но сегодня утром так на меня разозлилась, что поведала об этом, пытаясь спровоцировать скандал. Нечего и говорить, что я не клюнул. Я уже давно понял, что связываться с Антонией, когда она в гневе, смысла нет. Она всегда возьмет верх.
– Зачем она с ним встречается? – Этого Триш ожидала менее всего.
– Не имею ни малейшего понятия. Разве только пытается поиграть в детектива-любителя, как и ты, Триш. Удалось что-нибудь узнать?
– Немного, – ответила она, решив, что время осторожности миновало. Они с Робертом никогда не будут друзьями, ни при каких обстоятельствах. Но можно воспользоваться тем, что он благодарен ей за помощь Ники, и попытаться склонить к признанию. Если она ошибается, это мало что меняет. – Кроме твоего романа с Ники. Об этом я узнала.
Его лицо не дрогнуло, но улыбка внезапно стала похожа на гримасу покойника. Потом он расслабился и засмеялся:
– Считаешь себя такой умной, да? Ну и почему ты так думаешь?
– Это единственное правдоподобное объяснение твоего внимания к Шарлотте.
– Но я же тебе говорил: мне нравилась эта малявка.
– Да, но ты бы никогда не узнал ее близко, если бы не крутился возле Ники. Признавайся, Роберт. Какой смысл притворяться. В конце концов, на преступление века это не тянет.
– Может, и нет. Просто не хочу, чтобы обо мне болтали – он трахает няньку.
Справедливо, подумала Триш, но все же ты это делал. Тебя привлекла беззащитность Ники? Или это был способ отомстить Антонии, избежав при этом открытого столкновения? Ты же только что признался, что слишком труслив, чтобы противостоять ей, ты ускользаешь от нее и получаешь за ее спиной свое удовлетворение, обманывая ее с Ники? Ты настолько отвратительный крысеныш, что я могу этому поверить. Но ограничился ли ты этим? Или ты соблазнил Ники, чтобы отвести ей глаза от того, к чему