ее в маску смерти, теперь лишь отдаленно напоминавшую лицо человека. Глаза под полуопущенными веками ссохлись, нос сдвинут набок, ноздри сдавлены и вмяты в раздутую щеку. Губы загнулись вовнутрь, обнажая в застывшей усмешке два ряда идеальных зубов. Неестественно белое, пропитанное влагой лицо лежало на черепе как обертка. Его обрамляли блекло-рыжие волосы - тусклые спирали, прилепленные к черепной коробке расплавившейся мозговой тканью.
Потрясенная, я закрыла пакет и, вспомнив о рабочих из "Гидро-Квебека", повернулась и посмотрела туда, где мы расстались с "Хвостиком". Тот пристально наблюдал за мной с того же самого места. Его напарник так и стоял несколько дальше, ссутулив плечи и глубоко засунув руки в карманы рабочих штанов.
Я скинула перчатки и зашагала назад, к полицейской машине. Ни Джил, ни "Хвостик" ничего мне не сказали, но я услышала шарканье ног и хруст веток у себя за спиной и поняла, что оба последовали за мной.
Констебль Кру стоял, опершись на капот. Когда я вышла из леска, он сразу заметил меня, однако позы не изменил. Прежде мне всегда доводилось работать с более дружелюбными личностями.
- Могу я воспользоваться вашей рацией? - без объяснений спросила я, давая понять, что тоже умею быть крутой.
Констебль оттолкнулся от капота обеими руками, выпрямился, прошел к дверце водителя, через раскрытое окно достал микрофон и вопросительно на меня уставился.
- Убийство, - ответила я.
Констебль явно удивился, мгновенно помрачнел и нажал кнопку вызова.
- Отдел убийств, - сказал он диспетчеру.
Последовала обычная проволочка - сигналы переключений и шумы помех, а спустя некоторое время прозвучал раздраженный голос детектива.
- Клодель, - назвал себя он.
Констебль Кру передал мне микрофон. Я представилась и объяснила, где нахожусь.
- Обнаружено тело убитого человека, - сообщила я. - Предположительно женщины. Вероятнее всего, обезглавлено и перевезено сюда намеренно. Советую немедленно прислать следственно-оперативную группу.
Клодель ответил не сразу. Сегодняшняя новость никому не нравилась.
- Что, простите? - спросил он наконец.
Я повторила и попросила его сразу после звонка в морг передать данную информацию Пьеру Ламаншу. Тот все еще, наверное, думал, что дело передадут археологам.
Я отдала микрофон Кру, внимательно прослушавшему каждое мое слово, и напомнила ему повторно допросить рабочих. Он смотрел на меня как человек, которому грозит срок от десяти до двадцати лет. По виду констебля было понятно, что сегодняшнее событие не скоро сотрется у него из памяти. Только вот я не особенно ему сочувствовала.
Итак, о поездке в Квебек придется забыть. Направляясь к своему кондоминиуму, удаленному от места обнаружения трупа всего на несколько небольших кварталов, я размышляла о том, что в ближайшее время многим из нас придется забыть о спокойствии. Как выяснилось позднее, я была права. Но тогда еще даже не догадывалась, с каким неописуемым ужасом мы столкнулись.

2

Последующий день с самого утра был таким же теплым и солнечным. В обычных условиях это непременно положительно повлияло бы на мое настроение. Я отношусь к тому типу женщин, чье восприятие мира напрямую зависит от показаний барометра. В это утро на погоду я не обратила никакого внимания.
В девять я уже вошла в четвертый кабинет - кабинет аутопсии, самое небольшое из отделений "Лаборатуар де медисин легаль", специально оснащенное дополнительной вентиляционной системой. Я часто здесь работаю, потому что большинство дел, которыми я занимаюсь, требуют хорошего проветривания. Хотя и проветривание не особенно помогает. Полностью уничтожить выдержанный запах смерти не может ничто - ни вентиляторы, ни дезинфицирующие средства.
За работу над останками, найденными у Гран-Семинер, я тоже, разумеется, принялась в четвертом кабинете. Прошлым вечером, быстро поужинав, я вернулась на место обнаружения костей, и мы тщательно его обследовали. В двадцать один тридцать останки уже были доставлены в морг. Теперь они лежали в специальном пакете на каталке справа