в воздухе канал.
- Потом убийца ударил ее сюда.
Я провела пальцем по другой паутине, ветви которой, подходя к последнему кольцу первой, резко обрывались.
- Это был последний удар. Новые трещины не пересекают те, что образовались ранее.
- Qui.
Пьер всегда так себя ведет. Отсутствие с его стороны ответных реплик во время разговора вовсе не означает, что ему слова собеседника неинтересны или непонятны. Пьер Ламанш все слышит и все учитывает. И никогда не нуждается в повторных объяснениях. Если он отвечает сухо и односложно, то только для того, чтобы заставить тебя лучше сосредоточиться.
Я продолжила:
- Когда по черепу наносят удар, он ведет себя подобно воздушному шару: в первую долю секунды кость в месте приложения силы вдавливается вовнутрь, а с противоположной стороны выпячивается. То есть площадь повреждения не ограничивается лишь непосредственно участком нанесения удара. - Я взглянула на Пьера, желая убедиться в том, что он следит за ходом моей мысли. Он следил. - Череп устроен таким образом, что силы, вызванные неожиданным толчком, проходят по нему в определенных направлениях. Поэтому рисунок полома кости может быть примерно предугадан. - Я указала на лоб: - Если, к примеру, удар нанести в это место, повредятся глазные впадины или лицо. - Я провела рукой по задней части черепа, практически не касаясь его: - Если в это - образуются боковые трещины у черепного основания.
Ламанш кивнул.
- В данном случае мы имеем дело с двумя раздробленными ранами и одной вдавленной на правой теменной зоне. Несколько трещин начинаются на противоположной стороне черепа и направляются к ранениям в правой части. Из этого можно сделать вывод, что удары преступник наносил по голове жертвы сзади справа.
- Три удара, - произнес Ламанш.
- Три удара, - подтвердила я.
- От этого она умерла?
Он знал, что я отвечу.
- Возможно. Точно не знаю.
- Что-нибудь еще?
- Следов пулевых или ножевых ранений я не обнаружила. Обратила внимание на какие-то странные порезы на позвонках, но не понимаю их происхождения.
- Может, образовались при расчленении?
Я покачала головой:
- Меня смущает их месторасположение. - Я вернула череп на кольцо. - Расчленение было произведено очень аккуратно. Убийца не просто поотрубал конечности жертвы, а отделил их прямо в местах суставов. Помните, например, дела Гана и Валенсии?
Ламанш задумался, наклоняя голову сначала немного вправо, потом влево, как собака, реагирующая на шелест целлофана.
- Гана нашли примерно два года назад, - подсказала я. - Он был обернут покрывалами и перевязан лентами, ноги отделены и упакованы отдельно.
Тот случай напомнил мне о древних египтянах. Перед мумификацией они извлекали внутренности из тела умершего, чем-нибудь оборачивали их и клали вместе с трупом. Убийца Гана проделал то же самое с ногами своей жертвы.
- А, да. Я помню это дело, - сказал Ламанш.
- Тому парню убийца отрезал ноги ниже коленей. Так же обошлись и с Валенсией - его конечности были отделены на несколько дюймов либо выше, либо ниже сочленений.
Валенсию убили за чрезмерную жадность. Он был наркодельцом. Его тело поступило к нам в хоккейной сумке.
- В обоих этих случаях преступники поступили просто: отсекли конечности жертв в наиболее удобных местах. С Ганьон же все обстоит по-другому: расчленяя ее, убийца аккуратно разделил суставы. Взгляните.
Я показала Ламаншу схему. Для ее создания я использовала стандартный чертеж аутопсии с отметками в тех местах, в которых тело было разрезано. Одна линия на схеме пересекала горло. Другие рассекали плечевые, бедренные и коленные суставы.
- Голова отделена в районе шестого шейного позвонка. Руки - в плечевых, ноги - в бедренных, голени со ступнями - в коленных суставах.
Я взяла левую лопатку.
- Видите эти следы?
Ламанш изучающе осмотрел параллельные желобки на суставной поверхности.
Я отложила лопатку и взяла тазовую кость.
- Взгляните. Убийца попал прямо в вертлужную впадину.
Ламанш обследовал глубокое гнездо, в которое когда-то входила верхняя часть бедренной кости,