вместе с тем сильную обиду. Я вложила в это дело столько труда, а они взяли и просто воспользовались полученными мной результатами. Идя на это собрание, я боялась столкнуться с неодобрением, на молчаливое же принятие своей работы не настраивалась.
- Итак, кого мы должны искать? - спросила я, старательно пытаясь не выдать голосом своего негодования.
Райан вытащил из стопки тонкую папку, раскрыл ее и прочел:
- Мужчину. Белого. Франкофона. Вероятно, с образованием не выше уровня средней школы. Возможно, из числа тех, кого ловили на мелких правонарушениях сексуального характера.
- Как это понимать? - спросил Бертран.
- Подглядывания, непристойные телефонные звонки, обнажение на глазах незнакомых людей определенных частей тела.
- Интересные занятия! - воскликнул Клодель.
- Убийство чучел, - усмехнулся Бертран.
Клодель и Шарбонно фыркнули.
- Что за "убийство чучел"? - спросил Кеттерлинг из Сен-Ламбера.
- Один придурок вот уже в течение пяти лет пробирается в чужие дома, делает чучела из дамских ночных сорочек и протыкает их ножом.
Райан продолжил читать:
- Планирует преступления с особой предусмотрительностью. Возможно, использует какой-то трюк для вступления в контакт с жертвой. Возможно, женат...
- Что? - спросил Руссо из Сен-Ламбера.
- Это прекрасная защита от подозрений.
- Думает, что мы рассудим: не приносит же он жертв своей женушке, - сказал Клодель.
Райан прочел дальше:
- Возможно, заранее выбирает пустынные места для совершения убийств.
- Подвалы? - спросил Кеттерлинг.
- Ребята обследовали каждый сантиметр подвала в той дыре, где мы побывали, - сказал Клодель. - Любое кровавое пятнышко они непременно обнаружили бы.
Райан продолжил:
- Чрезвычайная жестокость предполагает мощнейшую злобу. Возможно, движим жаждой мести. Возможно, претворяет в жизнь садистские фантазии, включающие в себя желание унизить, доставить боль. Возможно, отклонение носит оттенок религиозного характера.
- А религия здесь при чем? - поинтересовался Руссо.
- В Адкинс он воткнул статуэтку, Ганьон оставил на территории семинарии, Дама закопал у монастыря.
В течение нескольких последующих мгновений все молчали. Настенные часы громко тикали. Откуда-то из коридора послышался стук чьих-то каблуков по полу.
- Слишком много всяческих "возможно" да "вероятно", - сказал Клодель.
Его упрямство меня взбесило.
- Если мы будем рассматривать эту проблему именно так, то очень скоро получим еще один труп! - выпалила я.
Мышцы на лице Клоделя напряглись, он уставился в свой блокнот, ничего не добавив.
- Каковы предсказания доктора Добжански? - спросила я гораздо более спокойно.
- Весьма неутешительные, - мрачно ответил Райан. - Он подозревает, что преступник теряет контроль над собой, действует все более смело, жаждет все больше крови. И что продолжит убивать.
Он закрыл папку и передвинул ее в центр стола.
Последовала еще одна пауза.
Наконец Райан взглянул на часы. Мы все последовали его примеру.
- Итак, за работу. - Райан указал на папки с документами. - Люк, Мишель, Готье занимались вы, с ее документами в свое время вы ознакомились хорошо.
Клодель и Шарбонно кивнули.
- Данные о Питр следует перепроверить. Остальные дела заведены не так давно, наверное, все, что по ним имеется, лежит здесь.
С пятью заведенными не так давно делами я была прекрасно знакома. Поэтому сразу занялась рассмотрением двух других, восемьдесят восьмого и девятого годов.
Полуобнаженное, сильно разложившееся тело Констанции Питр обнаружили в заброшенном доме, в Кахнаваке, индейском поселении вверх по реке от Монреаля. Мари-Клод Готье нашли у станции метро "Вендом", отправного пункта поездов, движущихся в сторону западного пригорода. Обеих женщин убийца жестоко избил и перерезал им горло. Готье было двадцать восемь, а Питр тридцать два года. Обе проживали одни. И в том и в другом случае полиция ничего не выяснила.
Я потратила три часа. По сравнению с остальными пятью папками эти две содержали довольно мало информации. Возможно, потому что и Готье, и Питр были проститутками.