назад, развернулся и зашагал прочь по коридору.
Я сняла очки, положила их на письменный стол, прошла к боковой конторке, достала большой лист белой бумаги из нижнего выдвижного ящика, развернула его и накрыла тело. Потом вымыла руки, вернулась в свой офис на шестом этаже, переоделась и вышла на улицу, намереваясь поесть. Чаще всего во время ленча я остаюсь в здании лаборатории, но сейчас мне был необходим солнечный свет.

* * *

Клодель был верен своему слову. Когда я вернулась в половине второго, он уже ждал меня в офисе, сидя на стуле и внимательно рассматривая воссозданный череп, стоящий на специальной подставке на моем рабочем столе. Когда я вошла, он повернул голову, однако ничего не сказал.
Я повесила пиджак на крючок на двери и прошла мимо него к своему креслу.
- Bonjour, мсье Клодель. Comment ca va?
Я улыбнулась, садясь за письменный стол.
- Bonjour, - ответил он.
До того как обстоят мои дела, ему, по-видимому, не было никакого дела.
А у меня не было желания поддаваться его гипнозу. Я молча ждала.
На письменном столе перед Клоделем лежала папка. Опустив на нее руку, детектив уставился на меня. Его лицо, как-то слишком резко переходящее от ушей к клювообразному носу, напоминало морду попугая. Рот, подбородок и кончик носа - все в форме буквы V - как будто указывали вниз. Когда Клодель улыбался, что случалось не часто, V его рта заострялось, потому что губы при этом поджимались.
Раньше я никогда не работала с Клоделем, но многое о нем слышала. Он полагал, что обладает исключительным умом.
Клодель вздохнул, очевидно, желая дать понять, что чересчур терпелив со мной.
- Я узнал несколько имен. Все эти дамы пропали в течение последних шести месяцев, - сказал он.
О приблизительном сроке убийства мы уже говорили. Работа, проделанная утром, лишь подтвердила мое мнение на сей счет. Я была уверена, что жертву убили менее трех месяцев назад, то есть в марте или даже позднее. Зимы в Квебеке холодны и безжалостны по отношению к живым, но мертвых щадят. Промерзшее тело не гниет, и его не пожирают насекомые. Если бы труп бросили в лесу Гран-Семинер поздней осенью, перед самым приходом зимы, я обнаружила бы в нем следы вторжения насекомых, тут же уничтоженных морозом. Прошедшая весна обиловала теплом, и избыток личинок в теле, а также степень его разложения вполне соответствовали сроку в два с половиной - три месяца. Мою версию о наступлении смерти в конце зимы или начале весны подтверждали и наличие сочленений, и отсутствие внутренностей и мозговой ткани.
Я откинулась на спинку кресла и выжидающе посмотрела на Клоделя, демонстрируя, что тоже умею быть настойчивой. Он открыл папку и принялся перебирать содержимое. Я молча наблюдала.
Выбрав одну из заполненных форм, Клодель прочел:
- Мириам Уайдер. - Последовала пауза, во время которой он пробежал глазами написанное. - Пропала четвертого апреля в 1994 году. - Еще одна пауза. - Женщина. Белая. - Опять пауза, довольно длинная. - Дата рождения: шестое сентября сорок восьмого года.
Мы оба мысленно занялись расчетами. Выходило, что пропавшей сорок пять лет.
- Не исключено, - сказала я.
Клодель положил первую форму на стол и перешел ко второй.
- Соланж Леже. Об исчезновении сообщил супруг. - Он замолчал, пытаясь разобрать дату. - Второе мая, 1994-й. Женщина. Белая. Родилась семнадцатого августа в двадцать восьмом году.
- Нет. - Я покачала головой. - Слишком старая.
Клодель переместил форму на дно папки и взял следующую.
- Изабелла Ганьон. В последний раз ее видели первого апреля нынешнего года. Женщина. Белая. Дата рождения: пятнадцатое января семьдесят первого года.
- Двадцать три. Да, - кивнула я, - возможно.
Клодель положил форму на стол и продолжил:
- Сюзанн Сен-Пьер. Женщина. Пропала девятого марта девяносто четвертого года. - Он замолчал и одними губами прочел то, что следовало дальше. - Не вернулась из школы. - Он выдержал паузу, высчитывая возраст пропавшей. - Шестнадцать лет. Боже правый!
Я покачала головой:
- Слишком молода, еще почти ребенок. Не подходит.
Детектив