жука, который по-прежнему лежал на спине, суча лапками. Свитс ткнул насекомое палкой; жук раздраженно дернулся и издал звук, похожий на щелчок в трубке телефона.
- С этой тварью явно что-то не так, - проговорил Хьюби.
- Про нас можно сказать то же самое, - отозвался Мунго.
- Говори за себя, сосунок. - Свитс перевернул жука на живот, а затем вместе с Мартином направился на плантацию посмотреть, какой разор они учинили.
У белого обнаружился в костюме пиджака французский паспорт, изрешеченный пулями из винтовки Мунго и залитый кровью. Свитс вытер документ подолом рубашки убитого и попытался разобрать, что там написано.
- Какой-то Жан. Дальше непонятно. Заберем?
- Помнишь, что нам приказали?
- Верно. - Свитс повертел паспорт в руках, заметил, что кровь с того капает ему на башмак, и зашвырнул документ в кусты.
Убитому французу с виду было что-нибудь за пятьдесят.
Ярко-голубые глаза, длинный тонкий нос, крохотный подбородок, золотые коронки на зубах. Свитс закрыл мертвецу рот и глаза, огляделся и увидел на земле, чуть подальше от тела, выпавший из рук француза нож с обоюдоострым лезвием и ручкой из слоновой кости. Он проверил остроту лезвия, убедился, что оно заточено достаточно неплохо, сложил нож и опустил в карман брюк. Мунго кинул на него озадаченный взгляд, но промолчал. Свитс понял, о чем думает приятель.
Красть у мертвого - искушать судьбу; такая кража сильно смахивала на разграбление могилы. Ну и черт с ним! Уж больно хороший нож. С какой стати оставлять его неизвестно кому? Свитс выпрямился и двинулся напролом сквозь заросли коки, разыскивая остальных. Вскоре ему попались двое колумбийцев, которые лежали на траве бок о бок, едва ли не вплотную друг к другу. Оба приняли в себя по несколько пуль; Свитс понял сразу, что смерть была мгновенной.
Что ж, лучшей смерти не придумаешь. Хьюби переступил через трупы и зашагал дальше. Он ходил кругами, постепенно увеличивая радиус, и наконец наткнулся на третье тело, которое оказалось в двухстах футах от первых двух. Индеец изрядно пострадал от взрыва осколочной гранаты, однако был жив и вытаращил на Свитса глаза. Раненый лежал на боку, поджав ноги и обхватив руками живот. Свитс присел на корточки, удостоверился, что внезапного нападения остерегаться нечего, отдернул было ладонь колумбийца от раны, но тут же сообразил, что этого делать, пожалуй, не стоило.
- Как он? - справился подошедший Мунго.
- Пропороло насквозь. Если встанет, кишки вывалятся из него, как мусор из тех пластиковых мешков, что показывают по телевизору. - Взгляд Мунго выражал недоумение, и Свитс прибавил: - Ну их рекламирует парень со светлыми волосами. Странный такой, помнишь?
- Что будем делать? - спросил Мунго.
- Окажем последнюю милость. - Свитс переместился за голову колумбийца и вынул из кобуры «кольт».
Мунго Мартин достал из кармана пачку «Винстона», вытряс одну сигарету и предложил индейцу. Тот слабо кивнул.
Мунго оторвал фильтр, зажег сигарету и вставил ее меж пересохших губ раненого. Колумбиец затянулся, закашлялся, выдохнул дым через ноздри и рот, затем пробормотал что-то на кастильском наречии и поглядел в глаза Мунго. Свитс выстрелил, разом прекратив мучения индейца.
- Думаешь, мы одурачили его? - поинтересовался он, засовывая пистолет обратно в кобуру.
- Сомневаюсь. Но будем надеяться, что да.
Свитс забрал у мертвеца сигарету, затушил ее о землю, встал и двинулся к дальнему концу плантации. Пора устанавливать противопехотные мины и оставшиеся гранаты и сматывать удочки. Назад к цивилизации! Холодный душ, горячие женщины… Или все наоборот?
- Чему ты радуешься? - спросил Мунго.
- Да так, - отозвался Свитс. - Сдается мне, я схожу с ума чуть быстрее, чем предполагал.

Глава 3
Каир

Проведя пару лет в Станфорде, Чарли изумил родных и друзей тем, что завербовался в армию. Впоследствии ему казалось, что большую часть своего пребывания во Вьетнаме он находился под землей: пробирался по темным, извилистым туннелям, обезвреживал вражеские мины и расставлял свои собственные ловушки… Воспоминания