забыли, где находятся; они словно вышли на прогулку. Белый вел себя поосмотрительней: выждал минут пять и лишь затем присоединился к своим спутникам, покинув укрытие в тени деревьев.
- Думаешь, все? - спросил Свитс. - Только пятеро?
- Сдается мне, да. - Мунго привстал на колено, стряхнул жука и прицелился. Жук упал на траву, засучил всеми шестью лапками, будто продолжая куда-то ползти, и медленно закружился по часовой стрелке.
- Их пятеро, а нас двое, - проговорил Свитс. - Как бы нам угостить мерзавцев, чтобы оказаться на равных?
- Кто не успел, тот опоздал. Стреляй, и вся недолга. Церемониться нечего, сами напоролись.
- Мне нравится твоя решительность, - усмехнулся Свитс.
Четверо колумбийцев и белый преодолели ярдов двадцать. Белый сунул руку в карман пиджака, достал нож и принялся надрезать стебли, проверяя, поспел ли урожай; на хромированном лезвии заискрились блики солнечного света. Индейцы, утратив часть прежней беззаботности, настороженно оглядывались по сторонам. Свитс знал по опыту, что с началом перестрелки противники - те, кто уцелеет, - попадают на землю и поползут куда глаза глядят, продираясь сквозь заросли коки, столь густые, что быстро из них не выскользнуть.
- Ты первый, - сказал Хьюби. - Я буду на подхвате.
Мунго прижался щекой к пластиковому прикладу винтовки, поймал в прицел вторую от воротника пуговицу на розовой рубашке, обладатель которой, слегка подавшись вперед, рассматривал свежесрезанный лист коки. Мунго глубоко вздохнул, задержал дыхание, выдохнул половину набранного в грудь воздуха и три раза подряд нажал на курок. Человек в розовой рубашке круто развернулся, вскинул руки над головой, словно выражая готовность сдаться. Он выронил нож, который, прежде чем упасть в траву, сверкнул напоследок на солнце; на белом пиджаке проступило алое пятно. Мунго установил предохранитель на автоматическую стрельбу и залпом опустошил магазин, ведя огонь по-над землей. Белый повалился лицом в заросли коки. Колумбийцы не показывались.
Мартин вставил новый магазин, и тут у него над ухом рявкнул гранатомет Свитса. В том месте, куда угодила граната, наметилось какое-то движение. Внезапно из травы выскочил индеец. Он что-то закричал и бросился бежать. Мунго взял его на мушку, но выстрелить не успел, ибо именно в этот миг взорвалась граната. Бум! Колумбиец взлетел в воздух, словно подкинутый батутом. Следом к небу взмыли куски земли и ошметки растений, которые затем обрушились на плантацию этаким подобием града. Свитс выстрелил еще раз.
- Дерьмо, - пробормотал Мунго.
Свитс поглядел на него и ухмыльнулся. Мартин медленно поднялся. В ту же секунду раздалась автоматная очередь. Судя по звуку, «узи». Пули растерзали листву в нескольких футах над головой Мартина. Он рухнул навзничь; сверху на него посыпались ветки и продырявленные листья.
- Нашел, - сообщил Свитс. - Отличная работа.
Гранатомет рявкнул в третий раз. По плантации заметался, приволакивая ногу, колумбиец - раненый, перепуганный до полусмерти. Мунго перевел винтовку на полуавтоматическую стрельбу, поймал индейца на мушку и метким выстрелом уложил на землю. Свитс, по-видимому, не желал отставать от приятеля. Прогремело очередное «бум», и к небу вновь взметнулся фонтан земли вперемешку с частями растений.
- Хватит, - произнес Мунго.
- По-моему, один все же улизнул.
- Вот и хорошо. Он расскажет своим дружкам, что с нами лучше не связываться.
- У меня осталось пять гранат.
- Ну и что? А у меня раскалывается голова. Что за паршивая страна! На сто миль в округе ни единой таблетки аспирина! - Мунго пошарил в нагрудном кармане, извлек пачку «Винстона». - Будешь?
- Естественно, - отозвался Свитс, не спуская глаз с плантации. В джунглях было тихо; после грохота разрывов, треска очередей и криков раненых тишина казалась почти невероятной. Кто сказал, что животные лишены слуха?
Мунго протянул Свитсу зажженную сигарету. Некоторое время они молча курили, сидя на корточках под широкими, сверкающими на солнце листьями. Мунго раздавил окурок каблуком и уставился на