пьют, ухаживают за местными девицами. - Дауни выдержал паузу и прибавил: - А также дожидаются полковника Бутроса Мурада.
- И что потом?
- Потом они вернутся на материк и полетят в Стамбул через Рим, где полковник собирается задержаться и объявить о своем побеге.
- А каким образом во всем этом замешана Дженнифер Форсайт?
- Кто? - переспросил Дауни.
Он сунул руку в карман, достал шоколадный батончик, развернул обертку, откусил. Ему на колени посыпались крошки шоколада и жареного арахиса. Едва прожевав первый кусок, он тут же откусил второй.
- Вы разговаривали с ней в Лондоне, - сказал Фостер. - Должно быть, речь шла о гибели ее отца?
- Вы что, следили за мной? - изумился Дауни.
- Где Дженнифер Форсайт?
- На Джербе, вместе с Мартином и Свитсом.
- Чем она там занимается?
- Развлекается. Возможно, ей придется выполнить… мм… отвлекающий маневр.
- Зачем вы вообще ее привлекли?
- Она вызвалась сама. Сказала, что хочет встряхнуться. Вдобавок, за мной был должок. - Фостер вопросительно приподнял бровь. - Это личное. - Дауни сунул в рот остаток батончика. К его удивлению, Фостер не стал допытываться, в чем именно заключался должок.
- В семьдесят втором, когда исчез отец Дженнифер, вы были в Ливии, не так ли?
- Господи, сколько лет, оказывается, прошло!
- Что вы там делали, Джек?
- Занимался бумажной работой, почти не покидал базы. Приходилось даже сидеть за машинкой. Между прочим, если бы я не печатал со скоростью тридцать слов в минуту, меня бы, наверно, отослали домой.
- Вы отрицаете свою причастность к исчезновению Форсайта?
- Да причем тут я, Ричард? - Изумление Дауни было совершенно непритворным. - Уверяю вас, ни сном ни духом… Понимаете, Дженнифер такая милашка. Я был тронут и пообещал, быть может, зря, что, если узнаю хоть что-нибудь о ее отце, сразу же сообщу.
- Для того вы и летали месяц назад в Лондон?
- Да.
- А поскольку полковник Мурад имеет какое-то отношение к смерти отца Дженнифер, она решила помочь вам похитить его.
- Не совсем так. Вернее, совсем не так. Но если все случится именно таким образом, я буду только рад.
- Конечно, Джек, конечно. - Фостер повернулся в кресле, протянул руку к черепу, который прислал ему Дауни, всунул пальцы в пустые глазницы, положил череп на середину стола, придал тому вращательное движение. В свете настольной лампы белая кость словно заблестела, а чернота во впадинах сделалась гуще прежнего. - Вы слышали об Амм-Халиле? - Дауни отрицательно покачал головой. - Судебный одонтолог. Любопытный человек. В частности, рассказал мне, что одонтологическая экспертиза, если можно так выразиться применительно к шестьдесят шестому году нашей эры, помогла найти тело жены Нерона.
- Поразительно.
- Ныне же одонтологи поистине способны творить чудеса. Халил сравнил слепок зубов черепа с тем, который прислал из Лос-Анджелеса бывший дантист Чарли Макфи. Он сказал, что золотые коронки восхитительны, прикус резцов практически идентичен, - Фостер, прищурясь, посмотрел на Дауни. - Вы допустили лишь одну ошибку, Джек. - Дауни вежливо улыбнулся и чуть подался вперед. - Вы не учли расовой характеристики.
- Простите?
- Наиболее ярко выраженный расовый признак в человеческом черепе - это лопаткообразный резец. Он встречается у двадцати пяти процентов американских индейцев, у девяноста с лишним процентов китайцев и примерно у половины палестинских арабов. - Фостер повернул череп так, что пустые глазницы уставились прямо на Дауни. - Чарли не американский индеец, не китаец и, уж конечно, не араб. Тогда откуда в его черепе взялись лопаткообразные резцы? Давайте, Джек, раскалывайтесь. Он ведь жив, правда? И прохлаждается на курорте вместе с остальной компанией?
- Вообще-то, он в Каире.
- Я так и знал! - Фостер стукнул по столу кулаком. - Вся эта болтовня насчет Мурада… Он, должно быть, и не собирался перебегать к нам. Вы планируете похитить его, правильно?
- На меня наседает «Моссад», - проговорил Дауни, который в первый момент опешил от изумления, но быстро спохватился и сделал вид, что поражен