гробов. Пространство между окруженными табуретами столиками в самых узких местах составляет около трех-четырех футов, достаточно близко, чтобы Кейт, держась за одну ножку, могла дотянуться другой рукой до следующей.
Правда, держаться за холодный скользкий металл не так-то просто. От напряжения ладони Кейт покрываются потом, но она медленно перемещается вверх по этой импровизированной лестнице, причем одна ее рука постоянно находится в контакте с ножкой. Потянулась, ухватилась, подтянулась. Потянулась, ухватилась, подтянулась. Она воображает себя на борту космического корабля. Переплывающей в невесомости от одной фиксированной точки к другой.
До двери остается два стола. За ней коридор, быстро наполняющийся людьми.
Ее правая нога скользит, теряет опору, и она, повиснув на руках, морщится от напряжения. Ступня болтается в воздухе в поисках металлической стойки, нащупывает ее и теряет снова.
"Амфитрита" снова начинает крениться на левый борт, и вместе с этим креном приходит возбужденное предчувствие сродни ощущениям, которые испытывает серфингист, видящий приближение волны. Волну можно использовать, оседлать ее, но, если потеряешь время, она может шмякнуть тебя о прибрежные камни. Качка уподобляет "Амфитриту" волне, и теперь для Кейт главное не поддаваться инстинкту и верно выбрать момент.
Она смотрит назад и вниз, между своими ногами. Остальные растянулись цепочкой через пол – склон – словно армия муравьев.
– За мной! – кричит Кейт. – Немедленно за мной!
Резким рывком она разворачивается ногами вперед и скользит к выходу на пятой точке, как в детстве, когда каталась с горки. Инерция выносит ее к двери, где она, ухватившись за раму, вскакивает и выбегает в коридор, в результате налетев на корабельного стюарда. Это нелепо, но они оба начинают извиняться, почти не слыша друг друга из-за криков других пассажиров и скрежета металла о металл. Кейт не может припомнить, когда ей доводилось слышать такой громкий шум. Это похоже на сплошную стену звука, лишенного тона или настроения.
Стюард отодвигает Кейт от прохода, и в коридор начинают выкатываться остальные. Она считает их, по мере появления. Все собираются у ее стороны двери, кроме Синклера и Сильвии, которых отбросило к противоположной стене коридора.
Дальний конец коридора, у подножия лестницы, забит людьми. Две молодые женщины в серых панталонах цепляются за поручень. Их темные соски выглядят как дополнительные глаза. Стоящий в одном из дверных проемов по ту же сторону коридора, что и Кейт, пожилой человек зажимает уши, тогда как рот его широко разинут, как на полотнах Эдварда Мунка. Потом внезапный толчок забрасывает его назад, в каюту, и он пропадает из виду. Вырвавшаяся из ада паника перескакивает от одного пассажира к другому, распространяясь быстро и безостановочно, словно вирус.
Неожиданно "Амфитрита" снова яростно кренится на правый борт. Кейт чувствует, как уходит из-под нее пол, и, когда инерция забрасывает ее назад, в бар, она едва успевает отчаянно ухватиться за дверную раму. Кейт сильно ударяется о стену, и весь ее вес сейчас приходится на кончики пальцев.
Смотреть вниз, на мир, скачущий под ее болтающимися ногами, Кейт не осмеливается.
Ей не удержаться. Вот-вот она шлепнется на пол бара. Обычно ровный, плоский и безобидный, сейчас он представляет собой скользкий, крутой склон в сорок или пятьдесят футов длиной. По этому склону ее будет швырять от одного препятствия к другому, словно крошечный серебристый шарик в гигантской колышущейся машине для пинбола. Швырять до тех пор, пока дальняя стена не остановит ее мощным, ломающим кости и разрывающим внутренние органы ударом, оставив беспомощной и истекающей кровью. Агония продлится до тех пор, пока холодный океан не поглотит паром, положив заодно конец ее мукам.
Пальцы Кейт начинают соскальзывать.
Черт, ну почему она не скалолаз с отработанной цепкой хваткой!
Она пытается ухватиться покрепче, но ничего не получается. Удержаться невозможно – мучительная боль парализует пальцы, распространяясь через запястья к