сообразить, как спастись от кошмара, приключившегося с ее отцом и лучшей подругой. По каждому сценарию выходило одно и то же: если она остановится, замешкается, ослабит бдительность, ее ждет конец. И вместе с тем она испытывала непрестанную вину за то, что убегает.
Рядом с Эшли сидела женщина-полицейский. В доме Маккласки находились и другие люди из полиции. Логика подсказывала Эшли, что человек, убивший ее отца и лучшую подругу, давно ушел. Но она знала: пока он на свободе, она будет бояться его возвращения каждый день и каждую минуту.
Полицейские установили заграждение по обеим сторонам дома Спенсеров, чтобы удерживать на расстоянии соседей и репортеров, стоявших за ними, пялившихся на полицейских и сновавших по двору. Короткий лающий звук сирены возвещал о прибытии еще одной полицейской машины, которая начинала пробивать себе путь сквозь толпу. Эшли не обращала ни малейшего внимания на происходящее снаружи. Она была поглощена тем, что творилось у нее в голове.
Женщина-полицейский вдруг поднялась. Эшли уловила это движение уголком глаза и испуганно отпрянула. Из сжимаемой в руке кружки выплеснулось немного чая на скатерть. Рядом стоял какой-то мужчина. Эшли даже не заметила, как он вошел.
- Все в порядке, мисс Спенсер. Я детектив, - сказал он, показывая удостоверение.
Спокойный голос, приятное лицо. Одет в коричневый твидовый пиджак, серые свободные брюки и полосатый галстук. Эшли видела детективов только по телевизору, и этот не соответствовал стереотипу. Он не был мужественным красавцем с суровым, обветренным лицом, а казался самым обыкновенным человеком, вроде школьных учителей Эшли или отцов ее одноклассников.
- Можно мне сесть?
Девушка кивнула, и детектив занял стул, который освободила женщина-полицейский.
- Меня зовут Ларри Берч. Я из отдела убийств, буду возглавлять расследование обстоятельств... обстоятельств того, что произошло в вашем доме.
Эшли тронула тактичность детектива.
- Мы позвонили вашей матери - сейчас она на пути домой и появится здесь, вероятно, еще до рассвета.
Невообразимая печаль охватила Эшли, когда она представила, как ее мать будет жить дальше. Ее родители по-прежнему, как и в юности, были влюблены друг в друга. Иногда они вели себя будто подростки и в присутствии друзей дочери демонстрировали нежность друг к другу, повергая Эшли в смущение. Что теперь будет с Терри?
Берч увидел, как вздымается от сдерживаемых рыданий грудь Эшли. Он ласково положил руку ей на плечо, потом подошел к кухонной раковине и принес стакан воды. Эшли сделала несколько глотков, благодарно кивнув.
- Я бы хотел поговорить о том, что случилось ночью, - произнес Берч. - Я знаю, для вас это нелегко. Если не захотите сейчас это обсуждать, я пойму. Но чем больше я буду знать, тем быстрее мы поймаем преступника. Чем дольше мне придется дожидаться информации, тем больше будет у преступника шансов скрыться.
Эшли ощутила дурноту. Пока никто не просил ее подробно пересказывать весь тот ужас, который она пережила. Ей не хотелось заново воспроизводить в памяти ни залитого кровью умирающего отца, ни душераздирающие вопли Тани. Она мечтала бы навсегда забыть стон содрогающегося в оргазме пришельца и взгляд, которым он смотрел на нее, стоя в дверях комнаты. Но ее долг перед Таней и перед отцом помочь полиции. И еще: она должна чувствовать себя в безопасности. А в безопасности она могла себя почувствовать, когда детектив Берч найдет и арестует монстра, уничтожившего ее семью.
- Что вы хотите знать?
- Все, что вспомните. Например, кто находился в вашем доме вчера вечером, перед тем как...
- Папа был дома, и еще у меня ночевала Таня Джонс. А... она?.. - спросила Эшли в безумной надежде, что подруга каким-то образом осталась жива.
Берч покачал головой. Эшли снова начала плакать.
- Она была моей лучшей подругой, - промолвила она с таким отчаянием, что детективу стоило немалых усилий сохранить самообладание. - Мы играли в одной команде.
- Какой вид спорта? - спросил Берч, чтобы отвлечь ее.
- Футбол. Мы играли за команду